Омар Хайям

Будь мягче к людям! Хочешь быть мудрей? — Не делай больно мудростью своей. С обидчицей — Судьбой воюй, будь дерзок, Но сам клянись не обижать людей!

Ты наше сердце в грязный ком вложил. Ты в рай змею коварную впустил. И человеку — Ты же обвинитель? Скорей проси, чтоб он тебя простил!

Друзей поменьше! О, сам день ото дня Туши пустые искорки огня. А руку жмёшь, — всегда подумай молча: «Ох, замахнутся ею на меня!...»

Жил пьяница. Вина кувшинов семь В него влезало. Так казалось всем И сам он был — пустой кувшин из глины... На днях разбился... Вдребезги! Совсем!

Что жизнь? Базар... Там друга не ищи. Что жизнь? Ушиб... Лекарства не ищи. Сам не меняйся. Людям улыбайся. Но у людей улыбок ж — не ищи.

В этом замкнутом круге — крути не крути — Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — придти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

Горе сердцу, которое льда холодней, Не пылает любовью, не знает о ней, А для сердца влюбленного — день, проведённый Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!

Любя тебя, сношу я все упрёки И вечной верности не зря даю зароки. Коль вечно буду жить, готов до дня Суда Покорно выносить гнёт тяжкий и жестокий.

О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет. Где нет любви мучений, где грёз о счастье нет. День без любви — потерян: тусклее и серей, Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет.

Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук, — что дальше? Пускай твой жизненный замкнулся круг, — что дальше? Пускай, блаженствуя, ты проживёшь сто лет И сотню лет ещё, — скажи, мой друг, что дальше?

День завтрашний — увы! — сокрыт от наших глаз! Спеши использовать летящий в бездну час. Пей, луноликая! Как часто будет месяц Всходить на небосвод, уже не видя нас.

Увы, не много дней нам здесь побыть дано, Прожить их без любви и без вина — грешно. Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод: Коль суждено уйти — не всё ли нам равно?

В сей мир едва ли снова попадём, Своих друзей вторично не найдём. Лови же миг! Ведь он не повторится, Как ты и сам не повторишься в нём.

Тот, кто мир преподносит счастливчикам в дар, Остальным — за ударом наносит удар. Не горюй, если меньше других веселился, Будь доволен, что меньше других пострадал.

От безбожья до Бога — мгновенье одно! От нуля до итога — мгновенье одно. Береги драгоценное это мгновенье: Жизнь — ни мало ни много — мгновенье одно!

Недостойно — стремиться к тарелке любой, Словно жадная муха, рискуя собой. Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет, Чем подлец его будет кормить на убой.

Жизни стыдно за тех, кто сидит и скорбит, Кто не помнит утех, не прощает обид...

Где, когда и кому, милый мой, удавалось До потери желаний себя ублажить?

В этом мире любовь — украшенье людей, Быть лишённым любви — это быть без друзей. Тот, чьё сердце к напитку любви не прильнуло, Тот — осёл, хоть не носит ослиных ушей.

Словно солнце, горит, не сгорая, любовь. Словно птица небесного рая — любовь. Но еще не любовь — соловьиные стоны. Не стонать, от любви умирая, — любовь!

Безгрешными приходим — и грешим, Веселыми приходим — и скорбим. Сжигаем сердце горькими слезами И сходим в прах, развеяв жизнь как дым.

То, что начертано рукою Провидения уж недоступно впредь для изменения, ни доводам ума, ни знаниям богослова и никаким слезам не смыть судьбы решения.

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь, Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь, Ни былой, ни грядущей минуте не верь, Верь минуте текущей — будь счастлив теперь!

В мире временном, сущность которого — тлен, Не сдавайся вещам несущественным в плен. Сущим в мире считай только дух вездесущий, Чуждый всяких вещественных перемен.

Кому там от Любви покой необходим? Считай — покойникам, уж точно не живым, Того, кто про Любовь и не слыхал ни разу, Считай покойником, уж точно не живым.