Друзья, сегодня здесь собралась вся нечисть: Дракула, Леший, Кикимора, ммм... работница паспортного стола!
Друзья, сегодня здесь собралась вся нечисть: Дракула, Леший, Кикимора, ммм... работница паспортного стола!
— Почему нечисть не трогает политиков? — Не знаю, и почему же? — Солидарность!
Домовой, не ругайся, я тебя не боюсь, В ведьму молодую, если надо влюблюсь. Но как только полночь пробьют часы, Ты пощады, нечисть, у меня не проси.
Почувствовав запах серы, мы должны немедленно начать производство святой воды в промышленных масштабах.
Дункану стоит как-нибудь сесть и составить список всего хорошего, что погибло бы вместе с человечеством. Печенье, например. Порождения тьмы могут стереть с лица Тедаса все печенье. Это было бы ужасно, и ради одного их спасения стоило затевать нынешний поход.
И вот опять по всей деревне поползли эти слухи, Что ночью на погосте шныряют злые духи, Они всех прохожих собою пугают, Орут, воют, а иногда и кусают. Боится народ по ночам пройти мимо кладбища, Хоть заплати им баксов по тыще, А перебегают и перелетают они стороною, Чтобы избежать встречи с той потусторонней шпаною,
Реальность, как мне кажется, гораздо страшнее любой истории о мертвецах, призраках или инопланетянах.
— Именно я могу прятаться вечно, — говорит Тёмный Дайвер. — В отличие от тебя. Улыбаюсь, глядя на него. Нечисть боится улыбки больше, чем креста и святой воды. Все подлости делаются с серьёзным лицом. Вся мерзость происходит от того, что кто-то испугался улыбки. Не важно, своей или чужой.
— Что происходит? Что всё это значит? — Я что-то подобное видел в каком-то ужастике. Только не помню, в каком. Подожди-ка. Я знаю, кто они. Они не переносят солнечный свет. Их тела начинают плавиться. — Правильно. Вот только ночка сейчас не сильно тёмная. — Наверно, я их с вампирами перепутал. — Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что это не вампиры. — Ага. Потому что, будь они вампиры, он бы, конечно, нас спас. — Эй, а вы видели их ступни? Они повёрнуты назад? То есть наоборот. — Заткнись, Банни. Это у ведьм. У ведьм ступни такие. И уж конечно, они назад не пятятся. Факт. — Значит, это призраки. Призраки, которых видно днём. Призраки-мутанты. — Крест. Мы покажем им крест, и они разбегутся. — У меня есть крест. А что, если они не католики?
Мы на краю села с тобой давно живем, Нечистая родня нас хочет съесть живьем. Смотри — в окно глядит твой умерший отец. Еще немного ждать и нам придет конец. О-о... Нас ждут из темноты... Я говорил тебе, что лучше не ходи В сортиры по ночам — избави Господи. Но ты была горда, я вижу результат - Бездыханный твой труп они низвергли в ад.
Убивать нарисованную нечисть интересно, пока не встретил её воочию.
Как это не печально, но после стольких лет охоты на нечисть понимаешь, что это — не миссия спасения, а зачистка.
– Людей надо бояться, ган Горазд, – усмехнулся Ицхак. – Нечисть страшна только в сказках.
Нечистой силы Волкодав не боялся никогда. То есть он знал, конечно, что вокруг полным-полно всяких существ, только ждущих устроить человеку беду. Знать знал, но не боялся. Бояться, по его мнению, следовало врагов из плоти и крови. Живых, осязаемых и способных ко всяким неожиданным выходкам.
Я тут подумал... сколько же нечисти существует лишь потому, что люди в неё верят?
— Ты не человек, Сэм. — На себя посмотри!
— Ненавижу ведьм. Вечно они сопли размазывают, да слюнями брызжут. — Да уж. — Жуть какая. Антисанитария чистой воды!
Ко мне, упыри! Ко мне, вурдалаки!
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
