Декстер (Dexter)

Радуга — это иллюзия, преломленный свет, который заставляет нас видеть то, чего нет.

— Не понимаю, почему ты так спокоен? — (мысленно) Ну, я маньяк-убийца как бы.

— Ты очень рискуешь. — А разве это не смысл жизни — риск?

У каждого своё дерьмо. И разница в том, что некоторым оно сходит с рук, а некоторым — не совсем.

— Мы арестовали парня жертвы. Свидетель видел его удирающим с места преступления, и он забыл сменить свои окровавленные носки… — Боже, благослови тупых убийц!

— Мне просто нужно сделать пару фоток, как он к тебе клеится. И ничего больше. — Ты уверен? В смысле, я могла бы выйти за него, может, заиметь пару детишек…

В людях мы видим только две вещи: то, что хотим увидеть, и то, что они хотят показать.

Одиночество — форма искусства.

— Как её зовут? — Надя. — Стриптизёрша? — Танцовщица… Просто танцует без одежды...

— Я поговорил с профсоюзом. Мы решили, что у меня проблема с алкоголем. И раз я это признал и ищу помощи, меня нельзя перевести или уволить. Я болен. — Издеваешься? Это правило для людей с реальной проблемой, а ты не алкоголик, ты распиздяй.

Дети верят, укладываясь на ночь в постель, что утром для них наступит новый день. Не все взрослые такие счастливцы.

Ты не подставляешь другую щёку, ты её режешь.

Если убьёшь одного человека — ты преступник. Убьёшь тысячи — герой. А если убить всех — ты станешь богом.

Я вижу их боль. На каком-то уровне я даже понимаю их боль. Но я просто не могу её почувствовать.

У меня неожиданно образовалось свободное время. От 20 лет до пожизненного.

Рождество — это пора ожиданий. Если ты был хорошим, толстяк в красной шубе проберется к тебе в дом и оставит тебе подарки. Но Санта-Клауса не существует. В самый чудесный день в году мы празднуем ложь.

Все хотят Аргентину. Место, где всё можно начать с чистого листа. Но правда в том, что Аргентина...это просто Аргентина. Не важно куда мы едем, мы берем с собой себя самих со всеми недостатками. Так дом — это место, куда мы направляемся, или откуда бежим...только чтобы спрятаться в местах, где нас примут. Место, которое можно назвать домом — это то, где мы наконец можем быть теми, кто мы есть.

— Наверное, сердце знает что-то, чего не знаем мы. — Или возможно сердце просто ошибается. — Сомневаюсь. Любовь может быть неудобной, возможно даже неуместной. Она может быть опасной, заставлять нас делать то, о чем мы даже не мечтали. Но ошибаться? Это зависит от того, на чем мы остановимся, не так ли?

— Причина смерти? — Гравитация...

— Так кто ты такой, Декстер Морган? — Я тот, кто выследил твоего друга, привязал его к столу, надел ему на голову полиэтиленовый пакет и раздробил череп огнетушителем. И кто сделает тоже самое с тобой, плюс-минус огнетушитель.

Добрый день, господа! Я — детектив Куинн. Сегодня я буду занозой в вашей заднице!

— Санта мьерда! — Санта муэрта. Святая смерть. А не святое дерьмо.

— Ты что-нибудь знаешь про обручальные кольца? — Да... Обручальные кольца и ядерное деление — мой конек!

— Ты вообще не имеешь права говорить о тех, с кем я встречаюсь, до тех пор, пока пялишь мисс «пардоньте за сиськи»! Извини, Декс, но она вульгарная. И бледная. В Майами не водятся бледные люди. Она вампир, совершенно точно. Вульгарный вампир с английскими сиськами. — Ты только что описала идеальную женщину.

Будь осторожен в своих суждениях о людях. Скорее всего, ты ошибаешься.