Света в людях все меньше и меньше. Адская тьма заполняет их души!

Своя глупость — невидна, Своя алчность — незаметна, Своя наглость — нестрашна, Своё Эго — неприметно!

Не стены и не люди образуют отечество, это делают законы, нравы, обычаи, Правительство, конституции, всем этим обусловленный образ жизни.

Вот величайшая трагедия жизни — что-то всегда меняется...

Если хочешь нарисовать птицу, ты должен стать птицей.

Плача, Я с богом спорил. О этот сон! Мне он приснился утром Дня четыре тому назад.

Человеку моложе меня Говорил я громкие фразы, Разглагольствовал много часов, Но душа от этого Так устала!

Гляжу на свои Грязью испачканные руки. Как будто я вдруг увидел, Что сталось С сердцем моим!

О да, я верю, Что новое завтра придёт! Нет в этих моих словах Ни капли неправды, И всё же...

Я вдруг но горам стосковался. К подножью горы пришёл... Найти бы тот камень, На котором Сидел я в прошлом году!

На полпути пересадка, А последний трамвай Ушел. Я готов был заплакать Под дождем.

В два-три голоса Мне говорили: «Перед смертью Он тихо всхлипнул... Чуть-чуть». Слезы сжали горло.

Я книгу взял, Рассеянным взглядом Глубоко в картинку ушел, Выпуская кольца Табачного дыма.

Пролистывая френд-ленту в Facebook, или историю в Instagram, или свежайшие твиты, мы бездумно «прокручиваем» собственную жизнь. Вряд ли хоть один человек на смертном одре посетует, что так и не успел запостить какой-то твит или фотографию. Но многие будут жалеть, что мало времени уделяли общению с близкими.

В то время Я часто лгал. С спокойной совестью лгал. Вспомню, Пот прошибает.

Номер старой газеты. Смотри-ка, Хвалят Мои стихи! Пусть всего два-три слова.

Как будто я сбросил с плеч Тяжелый-тяжелый груз. Невольно С чувством таким Я лег на больничную койку.

Как будто положил я в изголовье Жемчужину печали, Сквозящую прозрачной синевой... Всю ночь до самого утра Я слушаю, как стонут сосны.

«Долгий месяц» уже на исходе. До каких же пор. Словно мальчик, В плену у нее, Я вырваться буду не в силах?

Грустные звуки ночные Скупо падают в тишине. Я одиноко брожу, Словно их подбираю Один за другим с земли.

Как сердцу мил Родной деревни говор! На станцию хожу лишь для того, Чтобы в толпе Его услышать.

Снова иду по земле Родной деревни моей. Сами собою Стали ноги мои легки. Стало тяжелым сердце.

Вдруг припомнилось мне, Как падали, падали капли дождя На светло-лиловые цветы Картофеля. Дождь в столице.

С легкой душою Хотел я его похвалить, Но в сердце самолюбивом Глубоко таилась Печаль.

О друг мой, Нищего не укоряй За то, что так жалок он. Голодный, И я на него похож.