В пору варварства народам ведомо лишь право сильного. Поэтому война является для них вполне нормальным состоянием. По мере того как человек развивается, она делается всё более редкой, потому что он избегает причин, её вызывающих; и когда она всё-таки оказывается необходимой, он умеет внести в неё человечность.

Нет легче службы, чем скорбеть притворно, Для тех, кто лжив.

Здесь в людских улыбках — кинжалы. Здесь ближайший всех по крови — кровавей всех.

Вопрос: Имеют ли эти разрушения какую-то полезность с точки зрения физической, несмотря на те беды, которые они вызывают? Ответ: Да, иногда они изменяют состояние той или иной страны, но благо, которое из них следует, зачастую ощущается только будущими поколениями.

Кто может быть зараз умён, безумен, Спокоен, бешен, верен и уклончив? Никто.

Приятный труд — целитель утомленья.

Но это... ещё не всё.

Чтобы обо всем договориться, надо не успокаивать себя тем, что показалось, а уточнить. Ведь так и думают: все потом разъяснится и даже что показалось, а сейчас недоверие выражать не стану. Начнешь не доверять, а вдруг показалось и все нити оборвались.

Вопрос: С какой целью Бог обрушивает на человечество бедствия и разрушения? Ответ: Чтобы побудить его продвигаться быстрее. Не сказали ль мы, что разрушение необходимо для нравственного возрождения духов, кои в каждом новом существовании черпают для себя новую степень совершенства?! Нужно видеть финал, чтобы, исходя из него, судить о достигнутом. Вы же судите о результатах лишь со своей личной точки зрения и называете всё это „бедствиями" из-за ущерба, который оно вам причиняет; но эти сотрясения зачастую совершенно необходимы, чтобы быстрее достичь лучшего порядка вещей, достичь за несколько лет того, на что потребовалось бы несколько веков.

— Молчать! Волшебник Жужу прочтет твои мысли... Мммм... Да! Ты переживаешь, что твоя сестра Зария унизит тебя, если узнает о твоей... — Эй! Ты же должен читать мысли Така! — Да, но твои гораздо интереснее.

Так, значит, бес правдив бывает?

Он умер, словно упражнялся в смерти.

Когда мы уже «упокоимся с миром»?

А бывает ли что-нибудь вечное? Чтобы платье — одно подвенечное, Чтоб не мяла любовь, не калечила, Чтобы в сердце жила, а не в печени. Чтобы дружба была бесконечная - Не до первого противоречия? В этом мире всё так переменчиво… Есть на свете хоть что-нибудь вечное?

— Мне кажется, ко всему этому ты имеешь отношение! — Не имею понятия, о чем ты говоришь. А если бы имел, то сказал бы, что это твой папочка придумал! — То есть, мой папа попросил тебя превратить его в ребенка? — Я не припомню, но да.

Я должен сделать всё, чтобы ты воскресла... Э, нет, забудь, что я сказал. У тебя нет пистолета, ты бесполезна.

— Это был лучший день в моей жизни! — И не говори, чувак. Надо делать вид, что мы умерли, каждый день!

Вы романтик, вы рыдаете над сентиментальной песенкой, будто ваше сердце разбито. Нет, все гораздо хуже, вы рыдаете так, будто ваше разбитое сердце может исцелится. Словно, есть надежда. Словно, любовь и вправду существует.

— Мой мальчик любил машины, в армии научился, как вы. С ума по ним сходил. — Он не вернулся домой? — Погиб накануне семнадцатилетия. Газ... — Мы все считали, что получим больше, да? Думали, что вернемся домой героями, в дома с розами у крыльца, к трехразовому питанию с дополнительной подливкой, получим работу по душе, а деньги потекут рекой... А в итоге, продаемся, как кусок мяса... И соглашаемся на это, чтобы оплатить квартиру.

— Главный свидетель защиты — актрисулька из Вены. — Ромейн Хейльгер не такая, как вы думаете. — Когда в суде слышат «актриса» — думают «шлюха». А когда слышат Вена — мы все понимаем, о чем они думают.

Махмуд, зажигай!

Помойтесь, ребята!

То, к чему мы должны прийти в конце концов, — это свобода каждой человеческой личности.

Любовь — ключ к решению вопроса о смысле человеческой жизни.

Ах бабочка, что же ты дремлешь Здесь, в поле, на стебле поникшем? Цветок, на котором уснула, Тебе предназначен судьбою. С весны до морозов осенних Порхала ты здесь опьяненно. Ты утром Росой на цветах упивалась. Под вечер Был сон безмятежен и сладок. О если б в нирване, в нирване Бесследно с цветами исчезнуть!