Александр Дюма | 563 цитаты

Всем тварям, по самой их природе, свойственно бежать от смерти. Так почему же не делать сознательно того, что делается по инстинкту?

От ярости кровь закипела у него в жилах, ему хотелось закричать; но короли, скованные собственным величием, не могут поддаваться первому порыву, которым руководится обычный человек в своих страстях или в случае самозащиты.

Мы, дорогой мой, заговорщики, а когда заговорщикам не повезло — им надо убегать.

Королевское достоинство дается не короной, а рождением...

Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

Двери не для тех, кому пришлось бежать...

Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.

Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

Ты влюблен, так и действуй, как влюбленный; я же честолюбив и, как честолюбец, думаю, что жизнь дороже поцелуя женщины.

Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

Всегда бываешь благодарен Богу, когда он спасет тебе жизнь.

Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

Все мужчины подлецы, и я счастлива, что могу не только ненавидеть их; теперь я их презираю.

Я не против банкротства, но банкротство должно обогащать, а не разорять.

Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

Боже, иногда твоё мщение медлит; но тогда оно еще более ничтожным нисходит с неба.

Сегодняшние друзья — завтрашние враги.

Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

Можно утешать того, кто ищет утешения.

— А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.