Андрей Белянин

Друг потому и друг, что не выбирает слов.

Без таланта вранья нет таланта писателя.

— А почему все в черном, кто-то умер? Неужели дьяк... — Ежели бы Филька Груздев сподобился, так я первая б в пляс пошла, а остальные вокруг гроба хороводы с песнями водили б.

— За императора! За моего деда! И за меня! А почему нет?!

— Милорд... — еле слышно выдохнул Бульдозер. — Можно, я упаду в обморок? — Нет, я первый!

— Ваше последнее желание, Ландграф? — Спаренный пулемет…

Смысл ее жизни заключался в постоянном получении неких всплесков энергий – боли, радости, любви, предательства, и она искренне пробовала на вкус каждое новое ощущение. Всё, что делало ее счастливой или, наоборот, убивало последнюю радость, всегда рассматривалось сквозь призму полученного урока, а важность его значения определялась скорее оттенками, чем чёткой градацией добра и зла.

Без баранов нам, волкам, нельзя...

Когда кто-то говорит, что ему не нужно от тебя ничего, значит – он хочет всё!

Она умела выкарабкиваться сама. Мои стремления помочь и поддержать редко принимались. Казалось, ей трудно поверить, что хоть что-то в этом мире может быть дано тебе даром. Она привыкла платить сразу и ненавидела брать в долг. Любой подарок, любая услуга, вплоть до подачи руки в транспорте или пропуска в живой очереди, могли быть истолкованы ею как первый шаг к ограничению ее свободы. Свободы собственного выбора Добра и Зла. С последующим неким обязательством расплатиться той же монетой, иначе космическая гармония взыщет с нее этот долг иначе.

... Все последующие дни пунктуально превращали мою жизнь в ад. Провалы в чужую жизнь случались всё чаще и чаще, но если раньше я был там на правах стороннего наблюдателя, то теперь они сопровождались болезненным чувством проникновения или вживания в образ.

– Что такое Добро? – <...> Это то, за что ты никогда не испытаешь чувство стыда перед самим собой.

Пока. Знаковое слово, дарующее надежду, но никогда не оставляющее гарантий.

В правильной оценке происходящего Ивану очень мешало его образование. Кто-то очень верно заметил, что все беды нынешних филологов проистекают от их начитанности и соответственно убеждённости в незыблемости вычитанных знаний. Эльфы ДОЛЖНЫ быть только такими – благородными, красивыми, романтическими, и точка! А действительность порой весьма бесцеремонно возит нас мордой об асфальт с одной лишь просьбой – принимать её такой, какая она есть, а не той, которую нам навязали литературоведческим образованием… Видимо, всему виной этот великий и могучий русский язык! Язык, который живёт, ширится и развивается исключительно по своим собственным законам, постоянно ставя в тупик всю лингвистически-филологическую братию. Язык, в котором буквально каждое слово имеет сразу два, а то и три зачастую совершенно противоположных значения. Как угнаться за ним, как придумать для него чёткие понятия и рамки? Что соответствует незыблемым «правилам русского языка», а что нет? Он же кардинально меняется каждое столетие… «Боже, ну кто так пишет?! Это сущий бред, это надругательство над высокими традициями нашей литературы, над столпами классики, над канонами жанра, над самой системой культурного образования народа!» – в полный голос вопиют знающие люди. Но народ их не слышит, он читает и… смеётся. Смеётся! Потому что видит в книге своё, родное, тёплое, близкое и внятное – свой язык, свою речь, своих героев… Иван Кочуев попробовал лишь чуть-чуть сместить угол зрения – и всё встало на свои места. Итак, продолжим…

Каждой женщине необходимо знать, что ради неё хоть кто-то готов рискнуть жизнью.

Не привязывайся ни к чему, ибо ничто на земле тебе не принадлежит, а дается лишь на время.

От проблем не убегают, иначе они начинают так расти, что с ними уже и не справишься.

Судьба всегда оставляет как минимум один запасной выход.

Каждый умирает в назначенное ему время, выторговать час-другой у Смерти вряд ли получится.

Вежливость — высшее проявление человеколюбия.

Враг не дремлет. Он вообще сон потерял. Мучается бедняга – нервы, бессонница, простатит…Всё из-за нас!

Мама дорогая! Этот упакованный придурок и впрямь разгорячил своего скакуна и взял копье наперевес. Он в самом деле решил драться! Честно признаюсь, сначала я хотел удрать. Любой человек, если он не псих и не самоубийца, поступил бы так же. Однако было одно «но»… Куда? В поле не побежишь – догонят. В город не пускают.

Между бортом и перилами лежал меч. Откуда он взялся – не знаю. Собственно, даже не настоящее оружие, а простенький муляж из алюминиевой полоски с деревянной рукояткой. В то время я был человеком непьющим, так какая же нелегкая меня дернула вытащить этот меч и с грозным боевым кличем присоединиться к ряженым!

– М-м… Отец – сантехник, мама – лаборант санэпидемстанции, – задумчиво протянул я. – Наверное, ваш род еще выше, чем я предполагал. В нашем королевстве и не слыхивали о таких титулах и званиях. – Есть еще брат-снабженец… – Вяло похвалившись, я получил в ответ еще более уважительное: «О-о-о!»

За моей спиной бесшумно поднялся Вик. Я так же молча положил руку на ножны клинка. — Это называется «с добрым утром»? — Это называется «не строй иллюзий», — поправил я.