Борис Акунин

Человека, помимо качеств, заложенных природой делает великим эпоха. Времена бывают плоскими и скучными как среднерусская равнина, а бывают вздыбленными, когда тектонический сдвиг пластов истории образует островерхие хребты и бездонные впадины, когда сшибаются материки и тонут атлантиды. Вот почему блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые.

Если бы наше общество было устроено правильным образом, то важнейшей из наук являлась бы педагогика, и назначение её заключалось бы в том, чтобы нащупать и развить в каждом ребенке присущий ему и только ему драгоценный талант.

Хорошо — всё, помогающее раскрыть самое ценное, что заложено в тебя природой; плохо — всё, что этому мешает.

Нравственность — категория не абсолютная, а относительная, гласит этика тоталитарных государств середины XX века.

Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

Иногда умные люди хуже простаков, и без простака им не обойтись.

Давно известно: болтунами лучше всего управляет молчун, а молчунами – болтун.

Когда благородный муж сделал всё, что в его силах, он доверяется судьбе.

Человек, долго шедший по Пути, а потом свернувший с него к тенистой роще, повесится там на первом же дереве.

Самое приятное из женских времяпрепровождений — ждать любовника, твердо зная, что он придет.

Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

Все пламенные революционеры, в сущности, психически больные люди. Их бы не на виселицу и не на каторгу, а в лечебницу.

Диалектика учит: каждое поражение — ступенька к победе.

Для того, чтобы любить человека, который тебя не любит, нужно быть или святым, или бодхисатвой.

— Вам будет любопытно узнать еще кое-что... — сказал Эраст Петрович и запнулся. На всем белом свете не найти человека, который убил бы того, кто начал фразу подобным образом.

От китайцев, непревзойденных мастеров по части истязаний, известно: если хочешь, чтобы человек посильнее мучился, не причиняй ему страданий раньше времени.

У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам.

Фандорин давно установил, что умственной работе более всего благоприятствуют два состояния: либо полный покой, либо крайний хаос. Открытие это принадлежало Конфуцию, который еще два с половиной тысячелетия назад изрек: «Среди стоящих беги, среди бегущих — остановись».

В сущности, жить со слугой для взрослого человека губительно — разучиваешься обходиться без посторонней помощи в самых обычных делах.

Но невозможно смириться с тем, что ты не нужна мужчине, который нужен тебе.

Дело было важное и срочное, но правила восточного этикета не одобряют поспешности. Вежливость предписывала хотя бы выпить чашку чая.

Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

Когда рядом имеется кто-то, перед кем можно не притворяться, ничего из себя не изображать — это большая удача.

Легко и славно иметь дело с человеком, который больше всего на свете любит наличные.