Энн Райс

— Но, вполне возможно, существует какое-то совершенно естественное объяснение появления здесь этого цветка. — Ага, так всегда говорят в фильмах. И зрители знают, что герои просто-напросто свихнулись.

Проблема в том, что они имели весьма слабое представление о том, что такое сила и власть. Им никогда не приходилось вскрывать скальпелем мозжечок.

Мой учитель, моя книга жизни — семья была для меня всем.

Все люди лишь мечтают о мире. Но женщины могут осуществить эту мечту.

История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

Как это чудесно — не знать в точности, что станешь делать в ближайшее время...

Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

Я ничего не должен, кроме того, для чего сотворил меня Господь, и этим я занимаюсь.

Если я ангел, рисуй меня с черными крыльями.

Кончились твои ночи роскоши и похоти. Тебя ожидает истина.

Я нахожу добро не менее увлекательным, чем зло, и мне сложно читать книгу, если автор не испытывает сострадания ни к человечеству, ни к своим персонажам.

Очень немногие на этой земле, будь то смертные или бессмертные, действительно жаждут знаний. Еще меньше просят дать им эти знания. Напротив, они стараются извлечь из неизвестности те ответы, которые так или иначе уже сумели сформироваться в их собственном разуме, найти им объяснение, подтверждение и таким образом обрести утешение, без которого они не могут жить дальше. Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.

Как легко мы судим о людях, чья одежда нам не по вкусу.

У каждого из нас в душе есть потайная комната, где расцветают его истинные желания. И весь ужас положения в том, что эти нежные ростки не видят луга — понимания другого человека, способного помочь им расцвести. И потайная комната в его сердце остается пустой, т.к. там слишком темно.

Когда ты говоришь людям правду о вещах, которых они не могут понять или принять, ты только делаешь им больно.

Ты никогда не задумывался о том, как унизительна сама по себе смерть? Совершенно посторонние, чужие люди сняли бы с нее одежду, обмыли ее и снова одели – они увидели бы, как истощена и измучена она жизнью, стали бы свидетелями ее полнейшей беззащитности в этом последнем сне. А столпившиеся в коридоре посетители стали бы шептаться между собой о том, какое у них хорошее здоровье, стали бы говорить, что в их семьях никто никогда не болел и они понятия не имеют, что такое чахотка. «Ах, бедняжка маркиза!» – восклицали бы они, а потом принялись бы интересоваться друг у друга, были ли у нее свои деньги, а если были, оставила ли она их своим сыновьям. А старуха, пришедшая, чтобы забрать в стирку испачканное белье, непременно стащила бы одно из колец с руки покойницы.

Ты оставляешь мне воспоминания, которые иным женщинам приходится выдумывать или выискивать в книжках.

Ненависть — это ад, оставим его людям.

Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

Ложь иногда бывает спасительно необходимостью. Какой-нибудь умник должен был бы написать учебник вежливого вранья. Изложить в нём основные принципы, оправдывающие спасительную ложь.

Ты не знаешь нашей эпохи. Сейчас не верят в чудеса даже те, с кем они происходят.

Мне нравится плакать в одиночестве. Как это чудесно: выплакаться всласть, не думая, что сейчас тебя остановят! Никто не говорит тебе «да» или «нет», никто не молит о прощении, никто не вмешивается.