Энн Райс | 263 цитаты

Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.

Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

Я отдаю, но это не означает, что сам я теряю.

Мне хотелось каким-то образом продемонстрировать чудовищность собственной натуры в надежде, что это поможет мне вновь вернуться к моим смертным собратьям. Пусть лучше они в страхе убегут, чем не заметят моего существования, думал я тогда. Пусть лучше знают, что я монстр, чем я вечно буду скитаться по миру, никому не известный и не признанный теми, на кого готов был молиться.

Мы всегда унижаем своих героев. Мы их ломаем. Ведь они напоминают нам, что означает настоящая сила.

Только мёртвые понимают, как ужасно быть живым.

А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

Только у куклы было человеческое лицо.

Если ты будешь упорно следовать только доводам разума, по прошествии времени разум может тебя и подвести, а в этом случае, быть может, ты станешь искать спасения в безумии.

Я поняла, что каждая вещь есть символ какой-то другой вещи! Я поняла, что всякий ритуал есть введение в силу другого события! Я поняла, что практичность человеческого ума заставила изобрести нас вещи с таким духовным величием, которое не позволит миру лишиться смысла.

Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

Даже Мариус не смог бы вообразить себе столь сострадательное и склонное к размышлениям существо, джентльмена до мозга костей, додумавшегося учить Клодию пользоваться столовыми приборами, при том, что она, благослови Господи ее черную душу, совершенно не нуждалась ни в ложке, ни в вилке.

Он обладал мрачной силой, мятежным духом, мучительной способностью и верить, и не верить, и в конце концов впадать в беспредельное отчаяние.

Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

Ты создан, чтобы победить время, а не для того, чтобы от него убегать.

— Ты говоришь мне правду? — А зачем мне тебя обманывать? Почему я должен защищать тебя от истины?

Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

Смерть моих братьев растворяется в великом спокойствии неизбежности.

Вечное забвение дарует нам отпущение всех грехов.

Мир разделят на Тех, Кто Пьет Кровь, и тех, кто рожден лишь затем, чтобы её давать.

Чтобы они не заставляли нас испытывать, сами они испытывают только малую часть этого, потому что их защищает возраст.

Обстоятельства не изменятся. Изменишься только ты сам.

– Утрата веры в Бога, возможно, и есть первый шаг к невинности, – продолжал он, – утрата чувства греховности и желания повиноваться, отказ от неискренней печали по поводу того, что кажется утраченным. – Значит, ты называешь невинностью не отсутствие опыта, а отсутствие иллюзий? – Скорее отсутствие потребности в иллюзиях. Любовь и уважение к тому, что находится рядом с тобой, перед твоими глазами.