Гарри Гаррисон

Не может быть иной благодарности, кроме зарплаты. Работа есть работа.

Ничто никогда не бывает просто, когда нужно отыскать ответ.

У меня неизлечимое заболевание. Старость.

Мир великолепен, пока ты смотришь на него.

— Это новый чудесный ингредиент, поставляемый нашим благодетельным правительством и называемый «энер-Г» – откуда такое ужасно остроумное название? Он содержит витамины, минеральные соли, белки, углеводы… — Все, кроме нормального вкуса?

Мужчин надо баловать, тогда с ними легче жить.

Работа полиции не имеет ничего общего с тем, что показывают по телевизору. В основном скукота, хождения вокруг да около, составление служебных записок, писание рапортов – и надежда на какую-нибудь «подсадную утку».

Баррин стрельнул в мою сторону глазами, а я то ли заговорщицки подмигнул, то ли просто глаз мой дернулся от нервного тика.

По сути дела, нам нужно не так уж много — капельку человеческого тепла, и тогда мы сможем выжить.

Человек рождается, чтобы умереть. А жизнь — это всего лишь ежедневная отсрочка неизбежного.

Теоретически Язон всегда руководствовался принципом: человек сам кузнец своего счастья. Но практически предпринять сейчас что-либо казалось невозможным. «Не упустить момент! Не упустил – хорошо. Упустил – дела твои плохи».

Обман порождает обман.

— ... Поиск Истины требует огромных сил. — Истины нет, — возразил Язон. <...> — Нет Истины? Вы хотите обмануть самого себя: Истина – краеугольный камень Вселенной. Именно она позволяет отличить человека от животного. — Нет ни Истины, ни Жизни, ни Человека. Во всяком случае, в том смысле, который вы вкладываете в эти понятия, Майк.

Откройте ворота в ад и посмотрите, что оттуда полезет...

Что может быть лучше, когда твоя нежная любящая жена — хладнокровный, опытный убийца.

Машины не могут нравиться или не нравиться: это не объект эмоций. Мы используем их для добрых или недобрых дел, так что проблема машин — проблема человеческая, как и все прочее.

Каждый из нас лишь на краткий миг получает в дар яркую искру сознания посреди жуткой тьмы вечности, и каждый должен распорядиться этим мигом сам. Это означает, что необходимо глубоко и свято чтить жизнь любого существа и что самым тяжким преступлением является уничтожение любой жизни.

На определенной стадии своего развития человек должен делать выбор – либо жить, не признавая законов общества, либо умереть от скуки. В законопослушной жизни нет ни будущего, ни свободы. Хотите жить по-другому? Тогда придется нарушать законы.

Мы — крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Чем мягче законы общества, тем больше в нем крыс. Ведь в деревянных домах крыс было больше, чем в зданиях из бетона, что пришли им на смену. Но и там водятся крысы. Сейчас наше общество построено из железобетона и нержавеющей стали. Щелей стало меньше, и крысе приходится быть изворотливой, чтобы их обнаружить. В таких условиях выживают только стальные крысы

В больном обществе — больные индивидуумы.

Человек есть животное разумное, и ему требуется приучить себя к порядку, чтобы стать мыслящим существом.

Линия между добром и злом, правотой и неправотой может быть очень тонкой, а при эмоциональном возбуждении её почти невозможно увидеть.

Царская милость есть царская милость, от неё не отвертишься.

— Я не хочу! — пискнул кто-то. — У тебя нет выбора, — мрачно заявил офицер. — Наша родина — демократическая страна, а вы добровольцы и дадите клятву. Если не дадите — у вас есть такое право, — вот через эту дверь попадете в федеральную тюрьму, где просидите тридцать лет за уклонение от демократических обязанностей. Итак, повторяйте за мной.

— И это ты называешь паролем? — удивился Джерри. — Да такой пароль разгадает даже пятилетний карапуз! — Ты говоришь так потому, что не знаком с психологией хагг-лусов, — обиженно заявил Слаг-Тогат. — Они настолько глупы, что, досчитав до трех, в лучшем случае до четырех, звереют и кончают с собой ударом отравленного жала в мозг.