Харуки Мураками

Когда просыпаешься и открываешь глаза в темноте, кажется, будто весь мир теперь придётся сотворять заново.

Как вам известно, вода всегда течет по кратчайшему пути, предоставленному ей. Однако в некоторых случаях кратчайший путь создается самой водой. Мысли человека — они похожи на воду...

Если решение принято, ничего сложного больше нет. Главное — отделиться от тела, отбросить то, чем мы являемся, и превратиться в лишенную субстанции точку зрения. И тогда можно проходить через любые стены. Перелетать через любые пропасти.

Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью… Наше терпение иссякает. Мы больше не можем пассивно разглядывать то, что показывает телевизор. Мы хотим проверить все сами.

Ощущение мечты — зыбкой и обжигавшей острой болью. Такие мечты бывают, только когда тебе 17.

Взаимопонимание — вещь очень важная. Правда, некоторые считают, что понимание — это не более, чем сумма непониманий.

Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы.

— Но когда придешь за мной бери только меня. Когда обнимаешь меня, думай только обо мне. Понимаешь, о чем я? — Вполне. — И еще... Можешь делать со мной все, что хочешь, только не делай больно...

Ценность нашей жизни определяется не по тому, как мы побеждаем, а по тому, как проигрываем.

Если потратите всю силу на то, чтобы жить, не сможете как следует умереть. Нужно постепенно менять ориентиры. Жить и умереть — в каком-то смысле это равноценно.

Приливы и отливы, ветер над лугом, движение звезд — все это однозначно имеет отношение и ко мне тоже.

Есть реальность, которая подтверждает реальность происходящего. Дело в том, что наша память и ощущения несовершенны и односторонне. До какой степени реально то, что мы считаем реальным? Где начинается «реальность, которую мы считаем реальностью»?

Видимо, сердце прячется в твердой скорлупе, и расколоть ее дано немногим. Может, поэтому у меня толком не получается любить.

Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни. Кто вправе над этим смеяться?

Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

Уже двадцать...чувствую себя как дура. Я ещё не готова к этому возрасту. Странное состояние. Будто бы меня вытолкнули.

Лёд — он умеет сохранять разные вещи чистыми и прозрачными. Сохранять всё, как есть. И в этом — главное предназначение льда, его сущность.

Я подумал: может все на свете с самого начала где-то тихонько потерялось и находится очень далеко. По крайней мере, есть одно такое тихое, спокойное место, куда все должно пропадать, соединяясь там воедино, наслаиваясь друг на друга, образуя некую фигуру. А мы всю жизнь только и делаем, что отыскиваем то одну, то другую потерю — словно вытягиваем их на свет божий за тонкие нити, к которым они привязаны. Я закрыл глаза и попытался вспомнить: сколько же там, в этой общей куче потерь, может быть моего — всего прекрасного, что навсегда ушло из моей жизни. Как бы это удержать, зажать в своих ладонях и не отпускать... Если бы я только мог — хотя бы еще на мгновенье.

А я — лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти.

Все в этом мире выглядит совсем не так, как оно есть на самом деле.

...а что значит честность в такой области жизни, как секс? Если требовать, чтобы в сексе все было по-честному – то лучше уж людям сразу размножаться, как грибы. Честнее не придумаешь.

Хочу, чтобы нас с тобой поймали пираты, раздели догола, прижали лицом друг к другу и связали веревкой.

Время текло, как мазут.<...>Я прекратил всякую мыследеятельность — и позволил Времени плыть, как ему заблагорассудится.

— По-моему, нам с тобой всю жизнь удается поговорить по душам, лишь когда мы оба помираем со скуки.

Что ни говори, а ходить по прямой — не такое уж и простое занятие.