Марк Леви

— Вы разговариваете с белками? Я тоже люблю смотреть, как они подбегают и вертят головками во все стороны. — Да, знаю, женщины находят их прелестными, а ведь это всего-навсего близкие родственники крыс...

...почти все мужчины, которые украшают свое одиночество ни к чему не обязывающими отношениями, которые щедры на ласковые словечки, но никогда — на слова любви, бояться увидеть однажды у женщины, связанной с ним близостью, ТОТ САМЫЙ взгляд.

...однажды ты вдруг перестанешь ощущать горесть, которая мешает наслаждаться подлинным вкусом вещей.

У любви тоже есть осень и познаёт её тот, кто забыл вкус поцелуев любимого.

Ты вошёл в мою жизнь как наступает лето — внезапно, без предупреждения, как проникают утром в комнату блики солнечного света.

Надеждою живёт любовь, и вместе с нею погибает.

Достаточно на одну секунду перестать верить — и мечта разобьётся на тысячу осколков.

Судьба нуждается порой в небольшом поощрении, а дружба состоит в том, чтобы протянуть руку судьбе.

Чувства преодолевают любые, самые крепкие решетки и бесстрашно вырываются на волю, не признавая ни государственных границ, ни языковых и религиозных барьеров. Они свободны, они находят друг друга, невзирая на тюрьмы, придуманные людьми.

Я не принадлежу системе, я всегда боролся против этого. Я вижусь с людьми, которых люблю, хожу туда, куда хочу, читаю книгу, потому что она мне интересна, а не потому, что ее обязательно надо прочесть, и так всю жизнь. Я делаю то, что мне нравится, не задаваясь тысячью вопросов «почему» и «как». А остальное меня не заботит.

Разглядеть счастье, когда оно лежит у твоих ног, иметь смелость и решимость нагнуться, подобрать его, прижать к себе… сохранить. Это разум сердца. Просто разум, без разума сердца — всего лишь логика, и она недорого стоит.

Я знаю только одну алхимию, придающую возрасту красоту: она зовётся чувством.

У счастья нет владельца. Иногда нам выпадает шанс взять его в аренду, стать его квартиросъёмщиком. И надо быть очень аккуратным с квартплатой, иначе мигом выставят за дверь.

Некоторые мгновения имеют привкус вечности.

Легко любить кого-то, до кого не дотянуться, так ведь ничем не рискуешь.

Возможно, одно человеческое существо несовершенно, но нет на свете ничего более совершенного, чем два любящих друг друга существа.

Эта встреча – не случайность. Ты в опасности, хотя сама этого еще не сознаешь. Он уже проник в твои кровеносные сосуды и доберется до сердца. Он сорвёт там чувства, которые ты так тщательно выращивала. Он будет кормить тебя надеждами. Любовное завоевание – самый эгоистичный из крестовых походов. Знаю, ты считаешь меня старой пустомелей, но ты сама скоро убедишься в моей правоте. Каждый день, каждый час ты будешь себя уверять, что твоё сопротивление непреодолимо, ты будешь следить за своими манерами, за каждым своим словечком, однако желание его присутствия окажется сильнее наркотика. Так что не обманывай себя, это всё, о чём я тебя прошу. Он поселится у тебя в голове, и ты заболеешь неизлечимым абстинентным синдромом. Не поможет ни разум, ни время – время вообще превратится в худшего твоего врага. Одна лишь мысль о том, чтобы его обрести, обрести таким, каким ты его воображаешь, позволит преодолеть худший из страхов – потерять его и саму себя. Это – труднейший выбор, к которому нас принуждает жизнь.

У жизни куда более богатое воображение, чем у нас!

Жизнь никогда не предоставляет нам второй возможности составить первое впечатление.

Неужели надо обязательно отдалиться от человека, чтобы осознать, какое место он занимает в твоей жизни?

— Но это же смешно, — прошептал Антуан, почему он должен ревновать к нашей дружбе? — Потому что и в дружбе иногда хотят быть единственными, но ты совершенно прав. Это смешно.

— Антуан всё время повторяет, что ревновать — значит отказывать другому в доверии, а это смешно и унизительно. <...> — Ну ладно, я немного ревную, — признался он, — но не больше положенного. Если совсем не ревнуешь, значит, ты не очень влюблён.

Ты боишься взрослеть, боишься двигаться вперёд, именно это тебя парализует, в том числе и в отношениях с другими людьми. С женой ты боялся быть мужем, а иногда даже с дочерью ты боишься быть отцом. Когда в последний раз ты что-то делал ради другого, а не ради себя?

Мы все одиноки, — будь то здесь или ещё где-то. Пытайся сколько угодно убежать от одиночества, переезжай, встречайся с людьми... это ничего не меняет. В конце дня каждый возвращается к себе. Те, у кого есть пара, не осознают, как им повезло. Они забыли о вечерах наедине с тарелкой, тоску наступающих уик-эндов, воскресные дни в ожидании, чтобы хоть кто-нибудь позвонил. Нас таких миллионы во всех городах мира. Единственное утешение — что ты не один такой.

Знаешь что? Впустить кого-то в свою жизнь — значит разрушить стены, которые ты возвёл для собственной защиты, а не ждать, пока другой эти стены проломит!