Ник Перумов

Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

Ненависть универсальна и всеобща. Она – вещь в себе.

Как известно, труднее всего доказывать очевидные вещи.

...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

Они убивают нас. Убивают нас просто потому, что мы — не такие, как они. Мы убиваем в ответ.

Ненавижу это слово – кажется. Казаться может только девке – беременна она или нет. Мужчина всегда знает точный ответ. Или добивается его.

Открытый бой лучше муторного блуждания по каменным коридорам. А в том, что такой бой будет, Тави не сомневалась. <...> Но и ждать – тоже выше ее сил! Учитель говорил – есть моменты, когда от драки бежать нельзя, сколь бы ни было велико преимущество врага. Тави не сомневалась, что сейчас для нее настал как раз такой момент.

Кроме тебя, у Али никого нет… А ты все никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдешь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придется привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась.

В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

Самый строгий и неусыпный сторож пленнику – он сам, если уверен, что все справедливо.

Когда Два Брата обретут свободу, наступит конец времен.

Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды.

И почему эти мужчины в любых словах в первую очередь ищут подтверждения своих желаний? А лишь потом — чужую волю и чужое мнение?

В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

Всё, вбираемое тобой, отражается в памяти, словно в кривом зеркале, собирающем жгучий жар солнца.

Врага можно победить по-разному. Можно убить его. Если хватит сил... <…> А можно понять замыслы врага — и убить их.

Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

Что ни говори, каждый из нас втайне думает о себе — мол, меня не оценили, не поняли, я куда выше и лучше их всех, только вот из-за всяческих козней не могу развернуться как следует, а тогда бы я всем показал… Неудивительно, что лесть — одно из сильнейших человеческих орудий.

Жизнь одного человека — слишком ничтожная цена победы.

Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

Надежды не остаётся только у добровольно с нею расставшегося.