Честь имею

Удивляюсь, как быстро была парализована моя мужская воля, а все планы жизни разрушились в мгновение одной блудницей.

Путешествуя, эрцгерцог никогда не забывал о собственном величии, а любое ущемление своего превосходства переживал трагически. Поводов же для гнева было достаточно. Так, на английском пароходе ему не позволили курить там, где он хочет. В США хозяин гостиницы похлопал его по плечу: «Ну, как житуха, герцог?» А на вокзале в Калифорнии носильщик стал ругаться, усталый от переноски чемоданов и кофров: «Еще холостой человек, а уже успел накопить кучу всякого барахла...»

... что если женщина покинула мужа, то, надо полагать, виноват более жены муж.

Кто забывает прошлое, тот остается без будущего.

Армия хороша, когда исполняет полученные приказы, но армия гроша не стоит, если ее приходится уговаривать...

России можно нанести поражение, но победить ее нельзя.

Для англичан война — это спорт, а для нас, для россиян, война — это смерть...

Победить русских очень трудно, но и самим русским трудно быть победителями!

Бесплановость рождается в моменты, когда возникает изобилие всяческих планов.

Еще раз подтверждаю, что Россия за мир, но мирная политика ее не всегда пассивна!

Вероятно, я плохо исполнил то, что задумал. Но это не вина моих намерений, а лишь недостаток моего таланта...

Впрочем, когда и в какие времена Россия была готова? Это же ее нормальное состояние  — быть постоянно неготовой. Уж не в этом ли и заключена наша тайная, почти мистическая сила  — ждать, пока жареный гусь не клюнет нас в задницу, чтобы очухаться и… ура! ура! ура!

...всегда можно занять денег, но никто не даст в долг самого ценного для человека  — времени!

Монарх всегда вступается за монарха.

Когда о человеке ничего не знают, тогда начинают выдумывать, а выдумывая, редко говорят хорошее. Чаще забрасывают грязью. Конечно, любую грязь можно отмыть, но что-то грязное все равно остается.

Наверное, никакой Везувий не мог принести столько вреда Помпее, сколько приносят в мир войны, изуверства и целые эпохи молчаливого народного отчаяния.

Правду никогда нельзя скрыть целиком, как нельзя и раскрыть ее до конца.

Быть сильным опасно, ибо другие, глядя на твои играющие мышцы, тоже начинают бравировать мускулами, чтобы не уступить в предстоящей схватке.

— Продажным дуракам, — был вывод, — никогда нельзя платить много, ибо они еще больше дуреют от денег.

Если в этом безрадостном мире существует продажная любовь, то почему бы не быть и продажной совести?

Литература не живет одной книжкою, а целыми библиотеками; искусство выражается в собрании музеев, но только не одной картиной, а жизнь человека сама по себе, хочет он того или не хочет, растворяется в в эпохе, словно кристалл соли в разъедающем его растворе.

У нас такого шаблона мышления нет, ибо на Руси всякий на свой лад с ума сходит.

Мир так подло устроен, что за все надо платить. Даже за свои ошибки.

Так бывает: чем дальше человек от войны, тем больше он старается изобразить из себя храброго вояку.

Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.