Вера Камша

Мэллит думала о любви, ждала любви, ненавидела любовь и ничего не знала о том, чего же хотела и от чего бежала.

Вы собирались на рынок, но, обдумывая завтрак, не кутаются в шаль, не поднимают лицо к звёздам, не выходят к перекрестью дорог, а окно — это всегда перепутье, граница между «остаться» и «уйти».

Вековые акации царапали выгоревшее небо.

Навязчивых не предпочитают, навязчивых терпят.

Человека ещё можно отбить, увезти, спрятать, города и деревушки — только защищать.

Воевать, так с самим Злом во плоти, иначе вроде как неудобно… А что с приличным соседом можно пасеку не поделить и дойдет до драки на века, с этим как?

О существовании некоторых людей узнаешь лишь в связи с их кончиной, и это двойная радость. Избавиться от падали, избежав неприятности ее убирать – что может быть удачнее?

– Смотреть на закат – дурная примета. – Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя – ошибка. Стратегическая.

Тот, кто любит сам, покровительствует и чужой любви и невольно сверяет свои деяния по деяниям и мыслям возлюбленного.

– Я стараюсь не менять своих принципов. – Похвально. Я тоже, ведь нигде не сказано, что можно менять то, чего нет и не было…

В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.

Слишком часто те, кто выигрывал войну, проигрывали мир.

Проигранное сражение – это не проигранная война, а каждое обретенное знание – оружие.

Что ж, долги надо платить. В этой жизни слишком много хорошего, чтоб сдаться без боя.

Кому, что и сколько я должен, решать мне. И я отдаю долги так, как считаю нужным.

В отсутствие деревьев их берется заменить трава, и у нее даже получается. До первых заморозков.

Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

Увы, яйца некоторых гадов до безобразия похожи на людей, пока не лопнут – не отличишь, а потом становится поздно.

– Если Никола погиб, то вместо меня. Это я должен был идти на Колодезную, он меня не отпустил. Опять все из-за меня… – Через десять дней Осенний Излом. Листья облетят тоже из-за вас?

Соберано Алваро как-то сказал Арно… моему мужу, что прежде, чем бояться того, чего мы не знаем, нужно избыть очевидное.

Не бывает безнадежных дел, бывают безнадежные защитники.

Корабли тонут не потому, что с них уходят крысы.  Это крысы уходят, потому что не желают тонуть.

Если судьба начинает издеваться, она делает это тонко.

– Наделять других своими добродетелями пристойней, чем искать в них свои же пороки. Это не я сказал, не подумай… – Само собой, не ты. Валмоны видят в ближних не добродетели и пороки, а то, что может пригодиться, и то, что мешает. – Тебя послушать, какой-то Мэгнус выходит – что не съест, то забодает. – Скорей капюшонная змея. Со сторонним дураком, не в том месте и не в то время оказавшимся, связываться не станет, разве что капюшон распустит. Но вот если рядом кладка, извините…

К счастью, то, что страшит неясностью, при ближайшем рассмотрении становится чётче и понятнее, а значит, слабее.