Бобби

— Как тебе не стыдно, если ты не слезешь [подходит ближе к дереву, куда забрался невоспитанный мальчишка]. — Разве можно девочке лазать по деревьям? — Видно, мама его плохо лупила в детстве. Ну ладно, ты меня разозлил...

— Этот малыш не даст себя в обиду. — Да, он слишком наглый.

— Интересно, сбудется ли моё желание? — Не знаю, но я счастлив уже от того, что ты думала обо мне. А мама нас ждёт с кучей, только что испечённых, кукурузных лепёшек. — ... Это же Гретель просил кукурузных лепёшек... — Тогда, в благодарность за его помощь мы должны отнести ему их. — Да. Бог исполнил все наши желания! — Да! Патти, Он прислушался к нашим молитвам!

— Что это за плиты? — ... Я думаю, может быть, это дом Бога. — Но это не похоже на дом... — Да, здесь нет ни крыши, ни стен...

— Теперь мы пойдём пешком, хорошо? — Да. — Что значит это «хорошо»? Глупцы! Если они не поторопятся то наступит ночь! [Гретель тайно наблюдает за детьми]

— ... Я думаю, тебе очень повезло. Младшие братья такие шумные. Без них намного лучше. — Это правда. Тебя сравнивают с твоими братьями и приходится всё время с ними делиться. — Мне всегда достаётся меньше. — Противный мальчишка! [бьёт брата по голове] — Ты всегда берёшь большую часть, а мне остаётся меньше... — Хватит, только вашей драки не хватало!

— Чего он добивается? Он просто омерзителен! — А правильно ли мы сделаем, если откроем планы Генриха Гретелю? — Бобби, неужели тебе не хочется проучить этого наглого зазнайку? — Хочется. — Вот и отлично! Тогда кто-то должен это сделать. — Ты говоришь о Гретеле? — Выбора нет. Он здесь единственный преступник.

— ... Нельзя утешить того, кто не справляется со своей работой. — Отто, в нашем городе были убийства? А когда-нибудь кто-нибудь что-нибудь здесь крал? — Верно, никогда. — Работа полицейского заключается не только в том, чтобы ловить преступников, но и в том, чтобы не допускать преступления, ведь — так? — Правильно, правильно...

— Лезь на дерево. — Я не умею. — Захочешь, получится.

Беда в том, что ты не уверен в себе, тебе не хватает уверенности.

Моя сексуальная жизнь депрессивнее, чем раздираемые войной республики бывшего Советского союза.