Джо Уэст

— Мы должны были спасти их [мет из автобуса]. — И пытались. — Но не смогли.

Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на стены, ты должен искать дорогу дальше. Не теряй веру.

— Сесиль, нам точно нужна колыбель? Я укладывал Айрис на кучке подушек. — Рада, что ты понял на первом ребенке, как поступать не надо. — Да вроде нормально выросла.

Что бы ни случилось, мы будем бороться.

— Ладно. Отличный план, Джо. Хитрый, осторожный и с капелькой драмы. После этого, ты почувствуешь себя победителем. Будешь спать крепко, как подросток после концерта. Ты ведь поступил правильно. Ты поставил на место злодейку. — Ральф, пошустрее. — Это чувство будет кружить голову как карусель. Затем, когда тебя поймают и заберут твой значок, пистолет, уверенность в себе позволит дальше стоять с поднятой головой. Ты ведь поступил правильно. Конечно, гнев будет с тобой пару лет, но он пройдет. Он изменится. Станет жалостью к себе. Ещё через пару лет... ты станешь тенью прошлого себя. И потом, однажды, придёт осознание, что ты, поступил не правильно. Ты всё испортил. Коллеги с тобой не разговаривают, друзья и родные... исчезли. От тебя в мире... не останется и следа. Ты станешь именно тем, от чего ты клялся их защищать. [Ральф открывает дверь с помощью своих способностей] А вообще, удачи тебе.

— Что тут случилось? — Старый-добрый Централ-Сити. Опять что-то странное.

— Я волнуюсь. — На счёт чего? — Насчёт ребёнка. Барри, мне уже почти пятьдесят. Когда увидел видео, где вы были с Айрис такими... маленькими, я... на меня будто гора упала. Я был... я был так молод, когда это случилось в первый раз. Тут ещё случай с Джоани. Простить людей не легко, Бар. — Ты справишься. — Я и так едва высыпаюсь. Волнуюсь за вас троих, особенно раз Уолли теперь далеко. И добавлять к этому ещё младенца, кормление, плач. Честно — мне до смерти страшно. — Джо, ты растил Айрис один. Когда ты принял меня, — ты был один. Даже когда нашёлся Уолли, — ты был один. Всё это — ты сделал самостоятельно. В одиночку. Никто не справился бы лучше. Никто. Теперь в тебя есть пара. У тебя есть семья. Ты всегда был рядом, когда был нам нужен. Теперь наша очередь быть нам рядом с тобой. И мы будем. — Знаю, что будете.

— Вжух! — Барри? Это что щас было? — Я быстренько смотался к стойке за орешками. — Ты не двигался. — Уверен?

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем. — И моим. — Молодец, приятель. — Ха-Эр, спасибо что верил в меня.

— Мне следовало быть сильнее. — Думаешь, тебе стоило застрелить Кадабру? Папа, я думаю, позволив ему уйти, ты проявил настоящую силу. — Я стараюсь быть сильным ради вас. Ради тебя, Уолли, Барри. — Папа, так и есть. И это делает меня сильнее. — Когда ты была маленькой, я... так боялся... что ты умрёшь посреди ночи. Я не могу уснуть. Я просто... сидел в твоей комнате, и смотрел как ты спишь. Я клал руку на твою грудь, просто чтобы убедиться что ты дышишь. Затем, я просто сидел и молился, чтобы ты дышала дальше. Сейчас я чувствую себя также. Я не знаю, что могу сделать, чтобы спасти тебя.

Окажи себе услугу, взгляни вглубь своего огромного, прекрасного сердца. Там ты найдёшь нужный ответ.

Стоит мне решить, что ты уже проявил свой героизм всеми способами, как ты находишь новый.

— Как заинтересованный наблюдатель, я могу сказать, что Барри тобой восхищается. — Да. И ему нужно меня слушать, но он этого не делает. — Потому что его настоящая суперсила не скорость, а надежда. Её у юнца бесконечный запас. Я уверен что всё будет хорошо. — Ну что же, сейчас он не прав. Как и все они.

— Джо, ты говорил с Уолли? Он всё ещё расстроен. — За одну ночь такое не забыть, но он всё понял. — Ладно. — Если честно, я разыграл лучшего папашу-копа в своей жизни. — Папашу-копа? — Есть хороший коп, плохой коп и папаша-коп. Строгий, но ободряющий и только по делу. — Ещё не видел такого. — На тебе я это не использовал. Уолли не похож на тебя. Ты как вторая дочь — ты свои эмоции не скрываешь. К нему нужен более... тонкий подход. — Ясно. — Да шучу я. Если будут наводки по Фрэнку — сообщу. — Ладно. [Джо уходит] Вторая дочь? Да что уо-он вообще несёт?

— Где Барри? — Я должен кое-что рассказать. Правду. — Правду о чем? — Так. После убийства моего отца и победы над Зумом, мне было очень нелегко. Я подумал, то единственный способ это исправить — вернуться во времени, и... спасти мою мать. — Ты не дал Обратному Флешу убить твою мать? — Да. — Подожди, значит, она жива? — Была. Несколько месяцев. Я жил с ней и моим отцом. У меня была другая жизнь, и большую её часть я даже не был Флешем.

Генри Аллен... Генри пережил две великие потери: он потерял жену, Нору, и сына Барри. Он пережил людскую молву, позор, насмешки, стыд и всё, через что проходят незаслуженно осуждённые. Генри Аллен был свидетельством того, что любовь спасает нас в темнейшие времена. И благодаря любви он продолжил жить в наших сердцах.

— Айрис, чтобы ты сейчас не чувствовала к Барри, он правда любит тебя. Такая любовь — редкость. — Хотела бы я, чтобы все было так просто... — Просто... Слушай, только ты знаешь, что хорошо для тебя. Но с образом жизни, который вы ведете, любовь между вами должна быть единственное, что остается простым.

— Вы уж простите нас. Если бы трубы в доме не издавали этот доставучий звук, я бы пригласила вас на обед. — В доме Уэстов скрипят трубы... Вот так сюрприз! — Правда? Вы уже слышали этот звук? — О да-а-а!.. — Они так уже... восемнадцать лет? — Да. — У каждого дома есть свой характер. Наш любит разговаривать.

— Нужно верить, что всё образуется. На любой вопрос можно найти ответ. — Папа, я так уже не могу. — Понимаю тебя... Я тоже так чувствовал. Но я нашёл решение. — Как? — В церкви. — Ты ходил туда, когда я была маленькой. — Верно. Сесиль предложила. Решила, что это поможет. И... честное слово... одна из проповедей священника будто была написана для меня: «Сила не значит ничего без веры». Тогда я начал понимать... что моя сила не помешала мне думать, что тебя отнимет Савитар или что мы больше не увидим Барри. Сесиль... напомнила мне, что нужно верить. И я поверил. И вот вы со мной. Доченька, силы у тебя есть. Тебе нужна лишь вера.

— Ладно, что такое? Чем могу помочь? — В общем... Я хотела... поговорить с тобой... о нас с Барри. — О вас с Барри? — Да. В отношениях любой пары наступает момент, когда они осознают, что... у них слишком много... любви для двоих. И... когда такое случается, ты понимаешь, что единственный выход — сделать семью чуточку... больше. — Та-ак... Дай-ка мне секунду... — Нет, папа, прошу, выслушай меня внимательно, это очень важно для меня! — Боже мой... — Барри больше любит собак или кошек? — ... Чего? — Каких животных он предпочитает? Я хотела кого-нибудь завести и не смогла вспомнить его пристрастий. — М да уж... Я... Я уже начал думать... — О чём, по-твоему, шла речь? — Да ни о чём, ни о чём!... Если у животного есть четыре лапы, можешь покупать что угодно. — Отличный совет! Четыре лапы... Поняла. Спасибо за беседу. Ладно, пока! [Убегает] — [Вытирает пот] И-и-ё-ёлки-палки...

— Чего? — Не знаю. Ты с утра будто... сияешь... — Как это «сияю»? — От тебя будто исходит... какое-то тепло... как от гирлянды. — Нет ни сияния, ни тепла, и я тебе не гирлянда. Ты тратишь время. В СТАР-лабс! — [себе под нос] Тёплый и раздражительный...

— Почему злодеи всегда поселяются в самых жутких местах? — Потому что больные...

— Эдди Тоун погиб. Значит, Эобард Тоун должен был навсегда исчезнуть, так? — Не обязательно. Возможно, Сила Скорости защитила Эобарда, как бомбоубежище. Так он сохранил свою жизнь и историю. Он пережил исчезновение своего времени. — Как это? — Позвольте показать... Это [рисует на доске круг] наше время. Сегодня, сегодняшний день. Это [рисует круг справа от первого] — время Тоуна. А здесь [рисует круг слева от первого] вы стёрли причину его существования. Но так как Тоун из будущего, его хронология начинается здесь [возвращается ко второму кругу]. Поэтому он ещё жив. Этот Тоун ещё не вернулся во времени, чтобы убить мать Барри. Он попал в это время в первый раз, чтобы всё повторить. — Поэтому ничего не изменилось. — И поэтому он не знал моего имени. И то, что мы уже встречались. — Для него этого ещё не было. — Если Тоун погибнет прежде, чем переместится снова, спасёт ли это мать Барри? — Нет. Всё работает не так. В нашем времени мать Барри уже погибла, и это никак не изменить.

Так. Кроме Санты никаких волшебников в красных костюмах я в доме не потерплю, тебе понятно?

— Где Барри? — Он моется. — В три часа дня? Если я поднимусь, я найду там Барри Аллена? Если обманываешь, неделю из дома не буду выпускать! — Прости, папа. Не волнуйся, я знаю, куда он пошёл. — Я тоже...