Эркюль Пуаро

В данном случае ложь (которая, как я успел заметить, претит вашему естеству) – ложь во спасение. И я готов пользоваться ею без зазрения совести [...] если возникает необходимость в подобной лжи, лгать надо умеючи, творчески, даже возвышенно.

Ее первые вопросы привели нас в полное замешательство: – Чем торгуете? – Ничем, мадам, – ответил Пуаро. – Правда? – Конечно. – А пылесосами? – Нет. – И чулками не торгуете? – Да нет же. – А коврами? – Нет. – Вот и хорошо, – успокоилась мисс Пибоди, усаживаясь в кресло. – Значит, все в порядке. Тогда присаживайтесь.

– Если показать гончей кролика, мой друг, разве она побежит в Лондон? Нет, она ринется вслед за кроликом в нору. – Что вы имеете в виду? – Гончая охотится за кроликами. Эркюль Пуаро – за убийцами. А здесь налицо убийца, попытка которого совершить преступление сорвалась. Тем не менее это – убийца. И я, друг мой, полезу за ним в любую нору.

– Не понимаю, почему собаки недолюбливают почтальонов? – удивлялась горничная. – Чего тут непонятного? Вполне естественная реакция, – объяснил Пуаро. – Собака тоже соображает. Она по-своему умна и делает свои выводы. Одним людям разрешается входить в дом, другим нет. Собака это быстро улавливает. Кто часто пытается проникнуть в дом и по нескольку раз в день звонит в дверь, но его никогда не впускают? Почтальон. Значит, он нежеланный гость с точки зрения хозяина дома. Его не впускают, а он снова приходит и снова звонит, пытаясь проникнуть внутрь. Вот собака и считает своим долгом помочь хозяину отделаться от непрошеного гостя, а если надо, то и укусить. Вполне логично.

— Для Эркюля Пуаро, мой друг, главное – как следует посидеть и подумать. — То-то мы тащимся в невыносимую жару по этой раскаленной улице.

— Весь ваш облик, Пуаро, бросается в глаза. Я всегда удивлялся, как это не помешало вам в вашей карьере. — Все потому, – вздохнул Пуаро, – что вы вбили себе в голову, будто сыщик обязательно должен носить фальшивую бороду и прятаться за столбами. Фальшивая борода – vieux jeu, а за столбами прячутся лишь самые бездарные представители моей профессии.

– В этом городке я чувствую себя белой вороной. Что касается вас, Пуаро, то вы и вовсе выглядите заморской птицей. – По-вашему, я похож на иностранца? – Как две капли воды, – заверил его я. – Но ведь на мне костюм английского покроя, – задумчиво произнес Пуаро.

Не произносите при мне этого слова! Терпеть его не могу! «Чутье подсказывает!» Это вы хотите сказать? Jamais de la vie. Я рассуждаю. Включаю в работу свои серые клеточки.

– Ладно, – устало согласился я. – Сдаюсь. – Сдаетесь? Куда? – Да это такое выражение. То есть я признаю себя побежденным и согласен, что полный дурак.

— Нужно действовать крайне осторожно. В противном случае убийца нанесет новый удар. — Тогда вы его точно поймаете. — Вполне вероятно, но сохранить жизнь невиновному важнее, чем поймать убийцу.

— Как простуда, старина? — Вы доведете меня до сердечного приступа. Думаю, простуда вызвана поездкой на этой машине. — Она настоящая леди и не может довести до простуды. После того, как я поставил новую прокладку, она бегает как птица! — Птицы не бегают, Гастингс. Вам нужно было больше времени уделять урокам биологии.

— И две — в загашник. — В загашник? — Про запас. — Каждый раз, когда мы встречаемся, месье Кеттеринг, я узнаю что-то полезное для себя.

Пять к одному? С такой ставкой я не согласен. Потому что это — нечётные числа, а я люблю чётные! От нечётных меня... мутит...

Я учусь, Гастингс, и я буду самым скромным человеком в мире! Никто не сравнится с Эркюлем Пуаро в его скромности.

— А он смотрел ей в глаза? — Он только в них и смотрел!

Не забывайте, старики, хотя их и считают неспособными к энергичным действиям, тем не менее обладают обширным опытом.

— Кажется, вы ему не очень нравитесь. — Потому что он считает себя величайшим детективом во Франции. — Возможно, так и есть. — Сейчас во Франции Пуаро!

Не открывайте своего сердца для зла, мадемуазель. Впустив его туда, вы уже не сможете повернуть назад.

Желание убить ещё не преступление.

Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.

— В жизни иногда случаются просто ужасные вещи... Нужно обладать большой силой духа. — Чтобы убить себя? Да, пожалуй, вы правы. — А также чтобы жить, — сказал Пуаро, — для этого тоже нужно обладать силой духа.

Еще бы. Дело проясняется прямо на глазах! Убийца — мужчина огромной физической силы, он же мозгляк, он же женщина, он же левша и правша одновременно. Да это же просто смешно!

— Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна? Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина — с огоньком.

— Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.