Эркюль Пуаро

— Могу я поинтересоваться, почему вы всё время говорите о себе в третьем лице? Это несносно! — Всё потому, доктор, что таким образом Пуаро держится на безопасном расстоянии от своего гения.

Честность желательна, но не всегда разумна.

Некоторые вещи не следует ворошить, но детективу приходится это делать, спрашивать о чувствах других.

С помощью логики можно раскрыть любую тайну и разгадать любой преступный умысел.

Опыт показал, что люди всегда знают, что им нужно, но не признаются.

Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

— Конечно, если бы мы были в Чикаго, я бы нашла кого надо, и моего супруга прикончили бы, а здесь, в Англии, вы, как видно, не держите наемных убийц. — А здесь, в Англии, мы считаем, что каждый человек имеет право жить, — сказал Пуаро улыбаясь.

Сыщика должно интересовать в первую очередь не само убийство, а что стоит за ним. Понимаете, о чем я говорю, Гастингс? [...] Я заметил, что, когда мы работаем вместе, вы всегда стараетесь принудить меня к физическим действиям. Вы хотите, чтобы я измерял следы обуви, брал анализы сигаретного пепла или, ползая на коленях по полу, выискивал какие-то вещественные доказательства. Вам никогда не приходит в голову, что, когда сидишь с закрытыми глазами в кресле, удается быстрее подойти к решению проблемы, потому что ум видит больше, чем глаза.

Любовь к деньгам. Она может увести с прямой дороги здравомыслия и осмотрительности. <...> если человек слишком любит деньги, только их и видит, то они заслоняют от него всё остальное.

— ... Мне кажется, что она из тех женщин, которые интересуются только собой. Пуаро помолчал и потом совершенно неожиданно добавил: — Таких людей поджидает в жизни большая опасность. — Опасность? — удивился я. — Я вижу, mon ami, что вас удивило это слово. Да, именно опасность, потому что такие женщины заняты только собственной персоной и не замечают происходящего вокруг. А ведь жизнь — это миллион противоборствующих интересов и конфликтных отношений между людьми. Нет, такие женщины видят только свой собственный путь вперед, и поэтому рано или поздно их ждет катастрофа.

Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

Мы должны позаботиться не о мертвых, а о живых.

– Тереза считает, что ради денег каждый готов на все, что угодно, – сказал молодой доктор скучным голосом, каким обычно произносят прописные истины. – Верно. Точно так же рассуждает и ее брат. – Чарлз сам, вероятно, готов на что угодно ради денег.

– Знаете, Пуаро, я уже просто перестал соображать, что к чему. – Извините меня, Гастингс, но вы ничего не соображали с самого начала.

– А что, наш убийца и вправду становится опасным? – Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

– Очень умная старуха, – заметил Пуаро. – Несмотря на то, что не отдала должное вашим усам? – Вкус – это одно, – холодно заметил Пуаро, – а мозги – другое.

Что же касается подглядывания или обыкновения шарить по чужим столам, – продолжал Пуаро, – то этим занимаются больше людей, чем вы себе представляете. Робкие и запуганные, вроде мисс Лоусон, часто обретают довольно постыдные привычки, которые служат им утешением и развлечением.

– Знаете, кого вы мне напоминаете, Пуаро? – Нет, mon ami. – Жонглера, работающего с разноцветными шариками! Да еще когда все они одновременно в воздухе. – Разноцветные шарики – это разного рода небылицы, которыми я потчую окружающих, да? – Что-то в этом роде. – И в один прекрасный день, по-вашему, они все упадут и с замечательным треском разобьются об пол? – Нельзя же держать их все время на лету, – заметил я. – Верно. Но наступит замечательный миг, когда один за другим они очутятся у меня в руках и я с поклоном удалюсь со сцены.

Пристрастное отношение к людям часто мешает сделать правильные выводы. Следует доверять фактам, а не чувствам.

Что бы мы ни собирались предпринять, будет совершенно законным [...] Закон допускает обширное толкование.

– Я верю, что всегда можно найти обходной маневр, если быть неразборчивой в средствах и хорошо заплатить. Я готова платить. – И вы заранее уверены, что я готов быть неразборчивым в средствах, если мне заплатят? – По-моему, так поступает большинство. Не понимаю, почему вы должны быть исключением. Впрочем, все поначалу любят потолковать о своей честности и незыблемых моральных устоях.

— Все их высказывания очень полезны и крайне любопытны. Они побуждают вас только к одному. — К чему же именно? — Убедиться во всем самим, друг мой.

Я полностью разделяю ваше мнение относительно сестер Трипп, но тот факт, что они фанатично верят в «Христианскую науку», вегетарианство, теософию и спиритизм, ничуть не умаляет ни одного из этих понятий. Если какая-нибудь дурочка наплетет вам разной чепухи о поддельном скарабее, купленном у какого-нибудь мошенника, то это вовсе не значит, что нужно скептически относиться к египтологии в целом. [...] Многие ученые считают, что необычные явления существуют и им пока не находят объяснения, и дело тут вовсе не в том, что примерещится какой-нибудь мисс Трипп.

– Сестры Трипп утверждают, что мисс Лоусон была потрясена, когда прочли завещание, – задумчиво сказал я. – Да, но они говорят со слов самой мисс Лоусон, – возразил Пуаро.

Истинное дарование часто гибнет из-за отсутствия денег <...> А те, у кого они есть, не хотят помочь.