Говард Воловиц

— Говард, свинина подорожала, с тебя еще два бакса. — Ого, быть плохим евреем становится все дороже!

— Да брось! Вся суть «Все-возможно-четверга», заключается в том, чтобы разнообразить рутину, в которой мы погрязли! — Рутину? Думаю, ты хотел сказать последовательность, если мы собираемся прекратить это, то зачем тогда вообще это называть четвергом? Давайте назовём это «тяпницей», состоящей из 29 часов по 17 минут в каждом часе и отмечать её, принося в жертву козла всемогущему Богу Рутины. — Я могу сходить за козлом.

— Зацените, это действительно крутая штука. Набрать Лёню Гаврилова. — Вы сказали набрать Лену Гамадрилову? — Да нет же! Набрать Лёню Гаврилова. — Вы сказали набрать Фарида Гарамутдинова? — Да нет же! — Да, дай я попробую. Набрать Микфлюно Умикфлюлю. — Вызываю Раджеша Кутрапали. [звонит телефон] — Уууу... Очень впечатляюще. Да. И немного расистски.

— Мама! Срочно найдите мне смокинг!!! — Сейчас?! Да что ж у тебя за секс там такой?!

— Это специальная колода! — Принеси другую колоду, и я покажу фокус с ней. — Хочешь сказать, что это обычная колода? — Хочу сказать, что нужно верить в магию, мерзкий магл!

Я готов прибить своего раввина куском свинины ради неё!

— Шелдон немного странный, правда? — Я тебя умоляю, этот псих уже очень давно проехал остановку с надписью «странный».

— А может все-таки останешься? — Я бы с удовольствием, но ты же знаешь, утром маман нужна моя помощь. — Делов-то. Сама что ли парик напялить не сможет? — Дело не только в парике. Еще волосы заколоть, брови нарисовать — там работы на двоих.

— Не понимаю я кое-что о зомби. Что с ними происходит, когда они не могут поживиться человечинкой? Умирают с голоду? Так они уже мертвые. — Ты ему отвечай. Я вчера час потратил на то, чтобы ответить на вопрос: «Как вампиры бреются, если они не отражаются в зеркале». — Заботящиеся о внешности вампиры встречаются по двое и бреют друг друга. Что уж тут объяснять?

— Больно надо было учить этих пустоголовых! — Думаю именно это сказал Дарт Вейдер перед тем как отправился строить звезду смерти.

— Ну и как у него получается? — Представь сразу Гинденбург, Чернобль, Три-Майл-Айленд и Трон 2. — Настолько всё плохо, да?

— Ох ты ж! Бумагой порезался. Нет ничего хуже пореза бумагой! — Очевидно ты просто не помнишь своего обрезания.

— Глядите, они, кажется, тачку вскрывают.. — Что будем делать? — Мы — Лига Справедливости Америки, есть только одна вещь, которую мы должны сделать... Молча пойти в другую сторону.

— А что, если бы Земля была в опасности, и единственным шансом спасти ее было бы засунуть свою руку в банку с пауком. — Да, а что если бы Земля была в опасности, и спасти ее можно было бы только приняв душ на глазах у всей раздевалки. — Да брось ты, это уже фантастика!

— Для ярмарок не нужны исторические точности. Для них нужны пухленькие девчонки затянутые в корсеты так туго, что их грудь выпрыгивает наружу и говорит: «Привет». — В 15 веке грудь не могла говорить «привет», в лучшем случае они говорили: «День добрый». — Да мне без разницы, что она говорили! Я бы просто хотел поучаствовать в такой беседе…

— О чем вы вообще говорите после соития? — Моя версия: «Ух ты! 4 минуты. Новый рекорд!"

Пойду с маманькой зависну... с ней всегда обхохочешься.

— Всё, больше нет твоего носка. — Благодарю. А теперь следи, чтобы не объявилась его пара.

— Не понимаю, как отношения могут включать в себя географические понятия? — Ну тут всё просто — Леонард застрял в городишке «Умоляю тебя, не уходи от меня», ну а Пенни переехала на остров Чао.

— Бабы, да? И жить с ними невозможно и гипотезы их не опровергнуть. — Аминь.

— Это механическая рука робота.. — А где же сам робот? — Я сделал только руку.. — Потому что только она тебе и нужна, да?

— Итак, когда наконец окажется, что я был прав, что вы предпочтете? Классическое: «Я же говорил», традиционное: «На-кося выкуси» или мой фирменный снисходительный взгляд? — Почему ты так уверен, что мы не правы? — Вы выбрали снисходительный взгляд.