Говард Воловиц

— Да ладно, Шелдон. Дай бабам поболтать. — Бабам?! — Девчонкам? Цыпочкам? Матко-американцам?

— Пенни уволилась из кафешки? — Да. — И что она сегодня делает? — Без понятия. Она итак думает, что я против всей этой её затеи, так что, если я позвоню, это будет выглядеть, будто я её проверяю. — А ты не против? — Конечно, нет. Она отличная актриса, и я горжусь, что она решилась на это. — Здорово! — Купилась?! Класс! Надо позвонить ей, пока я не забыл, как я это сформулировал.

— Ты даришь мне диванную подушку? — Нет. Подушка — лишь символ. Я дарю тебе моё место на диване. — Но ты любишь это место! — Нет. Я люблю маму. А мои чувства к этому месту гораздо сильнее.

— У меня один вопрос: Бернадетт говорит обо мне? — О, ещё как! — Правда? — Да, буквально вчера она спросила: «Почему Говард прячется под столом?»

— Боже, ну почему он такой урод, когда напьётся. — Нет, он всегда такой, просто ты его обычно не слышишь.

— А что, если мы тебе скажем, что завтра, в 16:30 ты можешь встретиться с женщиной, которая была научным методом выбрана как твоя идеальная пара? — Я насмешливо фыркну и всплесну руками, утомлённый вашими бесконечными дурачествами.

— Ты идиот. — Я твой идиот. Навсегда!

— Ключ ко всему — уверенность в себе! — Почему всегда ключ в уверенности? Почему не в жировых складках или в выделениях пота?

— Ты злишься не на меня, а на себя. — Нет, я злюсь на тебя! То есть, я ненавижу себя, но злюсь на тебя!

— Итак, все поняли план? — Да. Кутраппали описается, меня стошнит, Шелдон убежит прочь, а ты погибнешь.

— Новые брюки? — Да, Стефани подарила. — Хлопок? — По-моему, они сделаны из шерсти и огня.

— Так, думаю, нужно воспользоваться планом «Б». — Что за план «Б»? — Стереть все диски, уничтожить плёнки камер наблюдения, вытереть все отпечатки пальцев и убежать. — И почему это не было планом «А»?

— Обожаю такие игры. Мы с друзьями постоянно в них играли. — Ну в нашем случае это немного другое. Это традиция элитных универов. — И Принстона!

— Я устрою вам дозорные игры. По типу тех, что бывают в MIT*. — О, а мне они нравились, я каждый год в них участвовал. — У нас в Принстоне тоже были! — Миленько, прям как в настоящем ВУЗе.

— Нам стыдно, Раджеш. — Давай соберемся на следующей неделе. — Воу-воу, нам не настолько стыдно!

— ... что ты будешь с этим делать? — Я буду медленно соблазнять ее, пока она беспомощно не рухнет ко мне в постель, желая моих нежных ласк. — То есть ничего. — Ничего.

— Говард, к тебе что, ребятишки пришли? — Да ну какие ребятишки? Ко мне пришли коллеги по работе! — А их родители знают, что они у тебя?

— Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя? — Ну... чтобы попасть на иудейские небеса! — У иудеев нет небес. — Тогда чтобы избежать иудейского ада. — Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!

— Да ладно тебе, Пенни, мы просто ищем собственное звучание. — Вы нашли его. Это звук кошки, попавшей под газонокосилку.

— Если у нас будет новый друг то, это должен быть парень, которому мы можем доверять, кто поддержит нас в трудную минуту. — А ещё у него должна быть куча денег, и он должен жить в обалденном доме рядом с пляжем, где мы можем проводить вечеринки. — Так же он должен разделять нашу страсть к технике. — И он должен знать много женщин. — Так деньги, женщины, технологии... Похоже мы пришли к общему мнению, нашим новым другом будет — железный человек.

Дети, они ведь как блинчики. Первые всегда комом.

— Как это мило, что твоя школа разрешила нам поговорить со школьницами о науке. — Они на самом деле были в восторге, я ведь самый известный выпускник! Не считая того серийного убийцы, который поедал проституток.

Она спрятала мой Xbox, можно подумать, я ребёнок какой-то!... Да, и мне его мама, кстати, подарила, если не вернешь, я ей расскажу!

— У моей мамы сейчас очень сложный эмоциональный период, ее бросил тот дантист. — Бросил ее? Он что, подъемником пользовался?

— Они просто потратили кучу денег на разработку средства от перхоти, а оно в результате приводило к неприятному протеканию из заднего прохода. — А что, бывают оттуда приятные протекания? — В общем, Берни предложила сделать ребрендинг и выдать его как лекарство от запора. — Ну то есть стакан оказался наполовину полон, и мы даже знаем чем.