Искра

Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

— Значит, горя будет много? — Если останешься такой, как сейчас, — а я убеждена, что останешься. — горя будет достаточно. Есть натуры, которые впитывают горе обильнее, чем радость, а ты из их числа.

Есть люди: плачут целый век (Так, видно, создан человек), А я пою, пою — и рада... На песни у меня талант!

— Самоубийство — признак слабости, это известно тебе? Поэтому человечество исстари не уважает самоубийц. — Даже Маяковского?

— Только что мы будем говорить своим детям?... — Чему мы научим их тогда? — Да, что мы будем говорить своим детям?... — Прежде чем воспитывать, надо воспитать себя.

— Это замечательные стихи, — вздохнула Искра. — Я думаю, нет, я даже уверена, что скоро их оценят и Сергею Есенину поставят памятник. — А какую надпись ты бы сделала на этом памятнике?... Они провели конкурс, и Вика тотчас признала, что Искра вышла победительницей, написав: «Спасибо тебе, сердце, которое билось для нас». Только слова «билось для» они дружно заменили на «болело за».

— Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной. — Как не стыдно! — с гневом воскликнула подруга. — Нет, вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей, не парашютисткой, не стахановкой, а женщиной. Игрушкой в руках мужчины! — Любимой игрушкой, — улыбнулась Зиночка. — Просто игрушкой я быть не согласна.

Искра вернулась в гостиную. — Ублюдок! Паршивый вонючий ублюдок. Как ты мог изменить мне с этой девятнадцатилетней пустышкой? — Мне было одиноко, — жалобно произнёс Мишель. — Не распускай сопли. Ты был не одинок, ты был слаб.