Кроули (демон)

— Что он такого сказал, что всех так разозлил? — «Будьте добры друг к другу». — А, ну да, этого достаточно.

Господи, исцели этот велосипед...

— Надеюсь, с ним ничего не произошло. — С ним? С ним ничего не могло произойти, это он произошёл со всем миром.

И у стен есть уши. Ну, не у стен. У деревьев есть уши. У уток есть уши, есть же? Должны быть, они же как-то слышат других уток.

Заставь себя исчезнуть.

— Всё ещё демон? — Что за дурацкий вопрос: «Все ещё демон?» Кем же мне еще быть, трубкозубом?

– Но когда мы победим, жить станет лучше! – хрипло проговорил ангел. – Но не так интересно. Послушай, ты же знаешь, что я прав. Ты будешь не более счастлив с арфой в руках, чем я с вилами. – Ты прекрасно знаешь, что мы не играем на арфах. – А мы не пользуемся вилами. Это была фигура речи.

– Ну да, – ответил Азирафель, – это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей. – Идиотизм, – сказал Кроули. – Нет, – сказал Азирафель. – Непостижимость. Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.

– Забавно, да, как мы попались? Забавно, если я сотворил добро, а ты – зло, а? – Не забавно, – сказал Азирафель. Аспид смотрел, как падают капли. – Нет, – сказал он по здравом размышлении. – Наверное, нет.

– И в любом случае, не понимаю, что плохого в том, чтобы различать добро и зло? – Должно быть что-то плохое, – рассудительно сказал Азирафель, но по тону его было понятно, что он тоже этого не понимает и это вызывает у него некоторое беспокойство.

– Да ну тебя. Рассуждай логично, – с сомнением произнес Азирафель. – Не самый хороший совет, – выпрямился Кроули. – Даже просто плохой совет. Если сесть и начать рассуждать логично, у тебя появляются очень забавные идеи. Например: зачем творить людей с врожденным любопытством, а потом совать им под нос какой-то запретный плод под неоновой вывеской, на которой нарисован указующий перст и мигают слова: «ВОТ ОН!»? – Про неон не помню. – Это метафора. Это я хочу сказать: зачем делать это, если ты на самом деле не хочешь, чтобы они его съели? Это я хочу сказать: может, ты просто задумал посмотреть, как оно все обернется. Может, это только часть одного большого непостижимого плана. Все это. Ты, я, он – все! Просто одна большая проверка: а работает ли все то, что ты соорудил?

— Зло всегда содержит семена саморазрушения. Неважно насколько продуман и надежен злонамеренный план, каким бы успешным он не казался до поры до времени, все равно он охромеет на скалах беззакония и сгинет. — Как по мне, это обыкновенный косяк.

Не собирался я ниоткуда падать. Просто попал в плохую компанию.

– Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

Его не трогали! Он вырос человеком! Он не Воплощенное Зло и не Воплощенное Добро, он… он… просто… воплощенный человек!

Вы думаете, войны начинаются, потому что пристрелили какого-нибудь эрцгерцога, или кому-то отрезали ухо, или кто-то разместил ракеты не в том месте? Ничего подобного. Это просто, скажем так, поводы, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами. А они в том, что есть две стороны, которые терпеть друг друга не могут. Напряжение растет и растет, а потом… войну может вызвать что угодно. Абсолютно все, что угодно.

– Слушайте-ка, – сказал он, и голос его был на этот раз намного слабее, – у кого-нибудь из этих детишек была на багажнике корзина, а в ней пришелец с мордой, смахивающей на мирно настроенную какашку? – Не думаю, – ответил Кроули. – Тогда, – сказал сержант Дейзенбургер, – у них будут проблемы.

— Ты потерял антихриста. — МЫ потеряли антихриста. — ЛАДНО, антихрист был потерян.

– Ау!? Азирафель! Ради Бо… Ради Дья… ради кого угодно! Азирафель!

— Не важно, насколько все хорошо спланировано, насколько надежным и дьявольским является план... в конечном итоге он разобьется о скалы беззакония и канет в бездну. — А я думаю, обычный косяк.

— Будь я проклят. — Это не так страшно, когда привыкнешь.

Из любопытства: сколько у вас первоклассных музыкантов на Небесах? Потому что Моцарт у нас. Бетховен, Шуберт, все Бахи...

— Как долго мы дружим? Шесть тысяч лет! — Друзья? Мы не друзья. Мы ангел и демон. У нас нет ничего общего. Ты мне даже не нравишься. — Нравлюсь.

— Говори, паскуда, что со мной творится! — Отполировал водку пивом и закусил несвежим тако?

— Я спасу брата, даже ценой своей жизни. — Знаешь, что меня больше всего забавляет? Тебя бесит, что он со мной, и, что ему весело, как никогда в жизни. Тебе не выносимо от того, что он мой... — Он не твой питомец! — Питомец? Он мой лучший друг. Мы в одной банде. Нам будут посвящать песни, о нас нарисуют комиксы. Злоключение Кроули и белки. Дин Винчестер дополняет меня, и от этого ты кипятком ссышь.