Просперо

Стрелой Юпитера я расщепил сей гордый дух, Обрушил скалы, С корнями сосны вырвал я и кедры, По моему велению могилы послушно возвратили мертвецов. Все это я свершил своим искусством.

Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем.

Он грань хотел стереть меж тем, чем был И чем казался.

Итак, каков же был позорный торг? Король Неаполя, мой враг заклятый, С Антонио о том договорился, Чтобы в обмен на денежную дань, На подчиненье герцогства короне Отдать изменнику мои права И титул герцогский, изгнав меня И весь мой род навеки из Милана. Так и сбылось: в условленную ночь Открыл мой брат ворота городские, Своих пособников впустил в Милан, И в ту же ночь нас увезли в изгнанье Его клевреты. Ты рыдала горько...

Они Друг другом очарованы. Но должно Препятствия создать для их любви, Чтоб легкостью её не обесценить.

Так лжец, который приучил себя Кривить душой, быть с истиной в разладе, Подчас в свою неправду верит сам.

Твоя улыбка придала мне силы И укрепила мужество мое.

Мне, бедняку, всё царство — книги.

Все грешны, все прощения ждут. Да будет милостив ваш суд.

И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.

Книги дороже мне престола.

Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым, И тучами увенчанные горы, И горделивые дворцы и храмы, И даже весь — о да, весь шар земной. И как от этих бестелесных масок, От них не сохранится и следа. Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь.