«Пуля»

— Пропади все пропадом! [Прапор лихо танцует] Кончилось все это предсказуемым появлением военного патруля. — Что?! Негодяи! — Товарищи военные! Я, конечно, не против, если вы этого гидроцефала спеленаете, но он меня и моих закадык в армию транспортирует. На выполнение почетного героического задания. Если вы его все-таки заберете, мы однозначно поменяем явки и разбежимся по району как крысы. Решать вам. — Армии солдаты нужны. В армии без солдата абсурд и коррупция. Счас урегулируем. С присущей всем армейцам смекалкой майор налил два стакана водки. Один он заставил выпить прапора, а другой стакан офицер употребил сам. Прапор выпил и опал, как озимый. Пришлось нам самим на сопроводительные документы смотреть. Оказалось, что мы следуем в часть со сложной цифрой служить ракетчиками стратегического назначения.

Мужики, где здесь берут в морские котики? А то к стройбату у меня нет никакого настроения. С детства не выношу бесплатного физического труда.

Мне было душно от мира. Мир ко мне симпатий тоже не испытывал. Надо было сделать выбор. В монастырях не давали курить, в тюрьмах — пить, оставалась армия. Армия — прекрасная страна свободы... и от мира, и от себя.

— Что это было? — Батя был…

— Ещё немного — и я сойду с ума... — А я уже сошёл... У меня глаз дёргается... — А я себе палец пришил...

Вот взять меня — кем я был? А кем я стал? Мягко говоря, всем! А почему? Да потому что я — русский солдат! А русский солдат никогда не сдаётся. Один хрен, ему терять нечего. Это и есть наша главная военная тайна.

— Видишь суслика? — Нет. — И я не вижу. А он есть!

Пока я его за левую туфлю тащил, то отчего-то представлял, как в этот момент на другом конце города в моей съёмной квартире дико тоскуют по мне братья Улугбек и Максуд.

С верхней полки пердел проказник прапор, а мы мечтали о подвиге.