ДМБ

— Ну раз ты такой молодой, то тогда тебе надо по-маленькому в штаны ходить. иначе говоря, ссаться. По-научному — энурез. С энурезом тоже не берут. — Я ссаться не хочу! Я брезгую. И потом, как же я по-маленькому буду, если меня бабушка в одно и то же время приучила? Ровно в четыре утра. Бабушка у нас доярка была. У неё в пять дойка начиналась. Брала, значит, меня, малыша, и на очко. — О, четыре утра. Отличное время. Делу время — потехе час. Будешь ссаться на людях. Или палец отнимать. — Будь мужчиной, сынок. Как твой пропавший без вести отец.

Допивая вторую бутылку, я признался, что Бобков Гена — это я. — Гена Бобков — это я.

В армии главное — не упустить.

— Как обычно, в «Националь», или в «Эль Гаучо»? — Сегодня — в военкомат.

— Тунгусы. По-русски ни хрена не понимают. — А я и не знал, что у нас тунгусы служат. Они повымерли же. — Они, наверно, по обмену. К нам в институт по обмену тоже не пойми кого присылали. С лишаями, как правило.

— Солдаты. Вы знаете, что я вам могу сказать. И я знаю, что вы мне можете ответить. Короче — Служите! Талалаев раздал всем автоматы, а кому они не достались — саперные лопатки.

— Товарищ адмирал, разрешите поинтересоваться. Как нам с йети быть? — Йети? Надо чаще мыть. — Да нет, я про снежного человека. — А-а! А это надо с контр-адмиралом посоветоваться, он Атлантиду видел.

— Авиационный, без осадка… — Ракетный. Лучшее — детям! — Американским!

Мать моя женщина! Кого же батя тиранить будет?

В воздухе носился страшный дух праздника.

Есть ещё волшебная русская традиция: оставлять на могилах усопших разного рода свежие продукты и напитки.

Бывайте, ихтиандры хуевы!

— А не прогуляться ли нам, Лариса, осмотреть местные достопримечательности? Излить, так сказать, посильно друг другу горе. — Конечно. Излить посильно... Здесь такие замечательные склепы. Прошлый век, чугунное литье. — Обожаю склепы. Обожаю чугунное литье.

— А кормят здесь как? — Сухари и вода. — Вот те на! Товарищ дембель, а когда нам кушать дадут? — Никогда, товарищ дух — это армия…

Тут в лазарет заходила медсестра. Я её потрогал и лишился покоя. Такая сладенькая: ушки красненькие, носик в угрях, жопа толстая и шершавая, как ананас… Валькирия!

— Гера, ты здесь? — Я здесь, я там, я всегда… [Гера в прострации] — Кто же так с каптёром разговаривает? Смотри, как надо! Чужое! Халява! Взять-взять! [Гера клацает зубами и резко открывает глаза] Что будем пить, девочки?

— Тётя, а «Наука и жизнь» есть? — Наука есть, а жизни нет. У меня мужик прошлой зимой застудился на рыбалке. Теперь ниже пояса, так — не супруг, а сувенир. Только усы стоят. Если бы не вы, солдатики, хоть плачь. Пойдем, щекастик, ко мне в подсобное помещение, я тебе барбарысок насыплю. — Нет, вы уж лучше дайте «Технику — молодёжи».

— Джигит, иди сюда! — Чего? — Ты маму любишь? — Маму люблю. И тетю Таню люблю. И Олю Крымову люблю, она у нас на заводе в ОТК работает. — А деньги любишь? — Очень. — Скажи нам, где Гена Бобков есть этот шакал, мы его друзья. Мы за это много денег дадим.

— Ну чё, ду́хи поганые?! Будем служить как положено или будем глазки строить? — Будем!

Дух рано или поздно становится дембелем, а перед дембелем лежат все мечты! Потому что любят его очень — и здесь, и там. В пожарные берут, и в милицию. Там курорты от профсоюза, бесплатный проезд на автобусе. Девки с дойками так и плачут по дембелю… Потому что дембеля больше в армию не берут.

Вот видите этих прекрасных парней во главе со старшим сержантом Лавровым? Им ноги мыть по сроку службы не положено, а чистоту они любят. Будете им портянки стирать с детским мылом: дембеля микробов боятся.

— Как там, на гражданке? Бабы есть? — Практически нет, сами удивляемся.

«Штык»: — Дайте меню. Буфетчик: — Я сам меню. Булка с маком, баба с ромом, эклер, сигареты «Прима», вода «Колокольчик». «Штык»: — А кофе? Буфетчик: — Кофе только офицерам. От кофе нервы. Приказ генерала.

— Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу. — Может, бахнем? — Обязательно бахнем! И не раз! Весь мир в труху!... Но потом.

Без свадьбы только мухи женятся.