Робин Щербатски

Маршал: Малышу очень трудно показать класс под таким давлением... Барни:... сказал Маршал в первую брачную ночь! Кевин: Ой! Он маленький, но я все же его чувствую! Робин:... сказала Лили в их первую брачную ночь! Маршал: Не надо смеяться, Лили! Все: ... сказал Маршал в их первую брачную ночь!

— Раньше я верил в судьбу. Когда я ходил в булочную и замечал в очереди красивую девушку, которая читала мой любимый роман или насвистывала песенку, которую я уже неделю не мог выбросить из головы, я думал: «Ух ты, а что если это она моя вторая половинка?» А теперь я думаю: «Ну вот, зараза заберёт последний бублик». Я перестал верить. Мне кажется, с каждым днём я верю все меньше и меньше. И это прискорбно. Как мне быть, Щербацки? — Ну ты же Тед Мосби. Начни верить заново. — Во что? В судьбу? — В притяжение. Если есть притяжение, остаётся сделать лишь одно. — И что же? — Верить в случай. Однако случай ещё тот стервец.

— Как там Барни себя чувствует? — Ты об этом ноющем бездонном колодце, которому вечно что-то нужно? В общем, он достал меня, и я добавила в его чаек немного кодеина. — Ой, ты будешь замечательной мамочкой!

В Вегасе казино хотя бы вентилируются. А тут, похоже, каждый приходит со своим запасом кислорода.

Я скучаю по тебе. Не в том смысле, что «давай встречаться», даже не в том смысле, что «я прощаю тебя». Но в том смысле, что я просто «скучаю по тебе».

— И как твой первый выпускной? — Вот скажи мне. Я ненавижу свое платье, парень, который меня пригласил, напился, и его вырвало прямо на меня, была большая драка, и я целовалась с девушкой. — Ну, короче говоря, это был выпускной!

— Хотите поговорить по-взрослому? Я только что в прямом эфире, ведя репортаж, шлепнула себя по жопке. — О, наконец-то появился хоть один хороший канал.

— Тед сказал, что перед аварией перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Ну, знаешь, всё, что ему было дорого. С тобой также было? — Ой, ну наверняка он увидел буфера! — И скотч. — И деньги. — И костюм! — Костюм из денег! — Костюм из буферов! — Гигантская титька, одетая в костюм из денег! — Титька, которая вырабатывает скотч! — Ну да, практически...

— Я знаю, о чем ты думаешь: «Вот бы я была мужиком..!».. — Вот бы ты был мужиком.

— Наш почтальон ненавидит меня с тех пор, как я спросил, когда появится малыш. — А она не была беременна? — Нет, он совсем не был беременным.

— Оно имело признаки крысы и таракана. И размером было с картофелину. — О, так значит, это был крысокарторакан. — Не превращай это слово в смехотворно звучащее. Это крысокан.

— Барни Стинсон — мой бойфренд! Я уже сто раз это повторила, а все равно звучит глупо. — Да что угодно будет звучать глупо, если повторить это сто раз! Миска... миска... миска...

Самое главное в Angry Birds — это всегда пытаться предвидеть всевозможные исходы и фигачить свиняток камнями или чем-то там...

Будущее действительно пугает, но нельзя возвращаться в прошлое просто потому, что там тебе все знакомо. Возможность заманчивая, но… Так нельзя.

— О. Выглядит вкусно, пойду и себе возьму... — Молоко закончилось. — Но я же видел бутылку в холодильнике. — Она пустая. — Ну так выброси ее. — Мусорный бак полон. — Ну так вынеси мусор. — Я ем хлопья! — Знаешь, когда я предлагал тебе стать моей соседкой, я думал: «Она ведь девушка, она аккуратная», но нет же! ты огр из мести полудурков!

Это как сигареты. Ты скуриваешь одну по пьяне и думаешь, что все в порядке, но прежде, чем ты поймешь это, ты уже покупаешь блок в неделю.

— Я не хочу стрелять в оленя. — Глупости, Робин-младший. Охота на оленя — это благородное занятие. — Но они такие милашки. — То же самое ты говорила о кроликах. Но помнишь, какие вкусные они были?

— Пять лет назад ты бы даже не подумала пожертвовать карьерой ради любви. Ну, а сегодня ты это сделала. — Наверно, я стала глупее. — Нет, ты стала храбрее.

— «Бедро танцора»! У Маршалла что-то под названием «бедро танцора»! — Ну так его называют, потому что эта травма часто встречается у танцоров балета... Ой ёжик... — А другие маленькие девочки из твоего класса тоже получили «бедро танцора»? — Ну, конечно, да... — А у меня скорее более, знаешь, технический вопрос: а легче ли танцевать, когда у тебя нет наружных гениталий? — Отлично, не смущайся, шути сколько тебе влезет, дружище. — Ребята, перестаньте, у Маршалла эта травма не из-за танцев. — Спасибо, Лили. — Видимо, бедро он вывихнул, когда залазил в кресло гинеколога во время своего последнего визита. — Ребята, не хочу вас перебивать, пока Маршалл совсем не расплакался...

— А знаешь что, Даг, я с удовольствием заплачу, и знаешь почему? Потому что именно так поступают взрослые, они платят за напитки и не ввязываются в драки. Знаете, чем я занимался, когда вы вели себя, как дети, сейчас я вам расскажу. — Ты красил ногти? — Нет, я... — Проходил тест на отношения в очередном номере «Cosmo»? — Нет, я... — Старался не плакать, когда мистер Биг вернулся к Кэрри в конце фильма «Секс в большом городе»? — Так, а ну-ка без спойлеров, я еще не смотрел! Я сейчас вам расскажу, что я делал, я... — Ждал капитана футбольной команды, потому что он дал тебе кольцо, а ты весь такой красивый в выпускном платье с вырезом на спине?

— Что случилось с «мы взрослеем, взаимоотношения взрослеют вместе с нами»? — Ну, это то, что Лили вычитала в современной психологии. Ладно, она прочитала это в «Cosmo». Ладно, это я прочитал это в «Cosmo». Ну ладно, это был «Cosmo girl», ясно? Веди машину просто и все!

— Виктория, сколько у тебя парней было до того, как ты начала встречаться с Тедом? — Парней у меня было всего два. — Ух ты, недотрожка! — Ну, с которыми было все серьезно, я имею в виду. Я еще встречалась с другими парнями между этим. — Ох ты, потаскушечка!

— Мы встречаемся с Лили уже 9 лет! — О-о... Ваши отношения пошли в 4 класс.

— Лили Олдрин, ну-ка быстро села и съела 20 пирожков! Да не клюй их! Атакуй их! Ну же, Лили, ты можешь есть лучше! — Не могу! — Ну тогда ешь быстрее, прежде, чем твое тело поймет, что больше не влезет! — Я пытаюсь... — Ты что же, собираешься плакать? Худенькая маленькая нюня собирается плакать? Ну-ка жри давай!