Маршалл Эриксон

– Я даже не думал, что Барни можно так легко ранить. – Полагаю, что никому не нравится то чувство, когда ты остаёшься один в этом мире.

— Робин, открой окно, открой окно! Открой окно, ну же, ну! [Все кричат, Робин открывает окно, и Маршалл выкидывает крысокана] — Оно что, летать еще может?!.. — Ух тыыы!... [все восхищенно] — Будь свободен, летающий зверек, я буду скучать по нашей войне с тобой. Я уже начал восхищаться твоими цепкими... МАТЕРЬ БОЖЬЯ, ОНО ЛЕТИТ СЮДА! [Маршалл с криками закрывает окно]

— Я вырос полностью здоровым! — Маршалл, этим утром ты решил, что привидение приготовило тебе тост. — Я же хлеб не доставал! Ты тоже не доставала!!

И на твоем надгробии будет написано: «Получил пощечину от Маршалла настолько сильную, что умер».

— А если бы я мог переспать со звездой, я переспал бы с Лили. Она — звезда моего сердца. — Оу-у-у, как мило, а я бы отжарила Хью Джекмана!

— В какой бы клуб нам пойти сначала? Клуб «Был», «Неправильный клуб»... — Эти клубы давно закрыты. — О нет! — «О нет» тоже закрыт. — «Где» клуб. — «Где»? — Где «Где»? — «Где» там же, где и был, не так ли? — Нет, клуб «Был» не там, где был. «Был» был, где «Неправильный» был, правильно? — Окей. — Не «Окей». Это отстой. — «Окей» — «Отстой»? Я думала, «Отстой» — это гейбар, или это «Неправильный»? — Неправильно, это не «Неправильный». — Ребята, давайте к сути. — Мне нравится в «Сути». Давайте пойдём туда. — Куда? — В «Суть»! — Я думала, «Суть» закрыли. — Нет, «Был» закрыли. Однажды клуб «Был» закрыли, но его вновь открыли, как «Закрыт». — Так что, «Закрыт» открыт? — Нет, «Закрыт» закрыт. — Да какая разница? Идём в отрыв! — В «Отрыве» полно студентов. — А я пойду куда угодно, окей? — Не «Окей». «Окей» — это отстой. — «Окей» — не «Отстой». «Отстой» — это гейбар. — Ребята, тихо. — Нет. «Тихо» тоже был закрыт. — Не могу поверить, что я больше не знаю ни одного клуба! — Ребятушки, ну давайте уже выберем клуб, окей? — Только не «Окей». — ОКЕЙ — ОТСТОЙ — ГЕЙБАР! — Кстати, я там как-то однажды совершенно случайно оказался. И вроде произносится как «Постой». — Безнадега, да?

— Ну ничего ты даешь, еще одну книгу, говоришь, написал. Ты прямо как этот, как его там, Стивен Кинг какой-то!

— Поклянись, что никому не скажешь. На нашем первом свидании я заказал греческий салат. Лили спросила, можно ли ей взять мои оливки. Я сказал: «Конечно, я ненавижу оливки». — Но ты любишь оливки!? — Хорошо! Мне было восемнадцать, я был девственником! Я всю свою жизнь ждал симпатичную девушку, которая захочет мои оливки!

— Зои зовет на архитектурную выставку Франка Ллойдерайта, есть желающие? — Прости, но я собираюсь мыть голову. — А я воду включаю. — А я полотенце подаю. — А я, видимо, останусь дома один и буду переживать, что меня не позвали на эту головомойку.

— Маршалл, ну пожалуйста, не делай этого. Ну не прыгай! — Прости меня, Лили, но я должен. — Ты не можешь! — Почему? — Хочешь знать, почему? Я тебе скажу: потому что я беременна. — О боже, это что, это правда, Лили? То есть я, конечно, заметил, что за последнее время ты набрала несколько килограммов... — Ах ты сволота, да я же соврала тебе только что. Иди, гадина, сигай вниз и падай!

Сейчас я вижу только одно, и это ярче и красочней, чем все в этом мире. Знаешь, что это? Любовь..

Ребенок — это не просто какая-то важная часть вашей жизни, ребенок самая важная ее часть. Когда вы это поймете?

— Поверь, мы не станем одними из тех, кто с появлением ребенка превращается в зомби. — Да уж, Робин, мы не одни из тех... кто с появлением зомби... превращается в ребенка.

Братан, ты ведешь грузовик «Я хочу секса с ней», и он имеет огромную слепую зону.

— Не хочешь пойти прямо сейчас и заняться сексом? — Хочу! — А хочешь сначала доесть бекон? — Ты идеальная женщина, Лили!

— Я только закончила семидневную диету. — Я думал, ты начала ее только вчера... — Ну закончила пораньше, и что?

Маршал: Малышу очень трудно показать класс под таким давлением... Барни:... сказал Маршал в первую брачную ночь! Кевин: Ой! Он маленький, но я все же его чувствую! Робин:... сказала Лили в их первую брачную ночь! Маршал: Не надо смеяться, Лили! Все: ... сказал Маршал в их первую брачную ночь!

Лили, есть миллион причин, почему я люблю тебя. Ты заставляешь меня смеяться, заботишься обо мне, когда я болен... Но самая главная причина, по которой я люблю тебя, заключается в том, что ты мой лучший друг.

Я вернусь, когда ветер, судьба и случай вернут меня обратно. То есть завтра. Завтра день сытного стейка.

— Я рада, что ты любишь мечтать, но я никогда не поверю в мистику, пока не увижу это своими глазами. Потому что мой отец научил меня верить только в саму себя. — Не знаю, поможет ли это, но я тоже в тебя верю. — Тогда меня скорее всего не существует.

Ради чего вставать по утрам, если не веришь в эльфов и снежных людей?!

— Я могу съесть немного еды. Она просто приходит, чтобы потом покинуть меня. — По крайней мере, по этому сценарию ты сам инициируешь расставание.

— Чувак, это древнейшая профессия. Я готов поспорить, что даже у кроманьонцев были пещерные проститутки, что-то вроде «рыба за секс». — Ну так с такими раскладами получается, что древнейшая профессия — рыбак.

Я зарабатываю минус триста долларов в неделю.

— Ты что, рисуешь на своей заднице? — У меня очень скоро важное собеседование, а на этом костюме куча дыр. Я не умею шить, я не владелец компании по вышивке, поэтому я... Да, я рисую на своей заднице!