Сэм Винчестер

— Тебе-то что? Ты даже не любишь ужастики. — Ну да... Дин, наша жизнь — ужастик.

— Просто ты иногда так подставляешься, что тебя поддеть — все равно что у старика конфетку отнять. Никакого удовольствия. — У младенца, — откликнулся Сэм. Дин на секунду отвлекся от дороги и бросил на брата удивленный взгляд. — Причем тут еще младенец? — Проще, чем конфетку у младенца отнять, так говорят. — А зачем вообще младенцу конфетка? Сэм не ответил. В их спорах Дин часто любил обращать аргументы Сэма в свою пользу, и всегда радовался, когда удавалось оставить за собой последнее слово.

— Что за черт...? — Дин затормозил прямо посреди дороги. Черный медведь обнюхал дверь, потянул носом воздух и толкнул ее, опустился на четыре лапы и начал спускаться по ступенькам вниз. Покачиваясь, он пересек заснеженный двор и направился в лес за домом. Дверь за ним захлопнулась сама. — Из этого дома только что вышел медведь, — сказал Дин. — Может он там живет. — В смысле? Цирковой медведь? Вряд ли...

— ... я не люблю снег, ясно? Снег — это круто, когда он идет за окном, а ты сидишь перед горящим камином с бокалом горячего пунша. — Кажется, я ни разу не пил пунш, — отозвался Сэм. — Даже не знаю, как его делают. — Я тоже, — сказал Дин. — Но пунш мне нравится больше, чем морозить ноги.

— В городе вообще есть, где остановиться? — спросил Дин. — Конечно, — ответила Джулиет. — Если умерите запросы, то вам подойдет мотель «Приют в ненастье»... — Прелестное название, — заметил Сэм. — Тараканы там размером с лошадь, — невозмутимо продолжала она. — По крайней мере, так говорят. — А другие варианты есть? — Я бы посоветовала мотель «В конце пути». — «В конце пути»? Окей, поищем его.

— Не слишком оживленный город? — спросил Дин. — Не слишком. Если, конечно, не считать оживлением игру в лото в церкви по пятницам и телку, которая бродит по Главной улице. — И говоря «телка», вы имеете в виду корову, — хмыкнул Сэм. — А не девиц, что крутятся возле актеров и политиков. — Или актеров, которые ударились в политику, — подхватила Джулиет. — Нет, телочки тут самые настоящие, так что смотрите под ноги, когда будете искать приличный номер.

У меня девять жизней, у тебя — только одна. Думай!

— Ты так себе это представлял? Конец? — Ты знаешь, что нет. Я всегда думал, что мы уйдём... в стиле Бутча и Сандэнса. — Да... в лучах славы. — В лучах славы.

Они хорошо обучены и вооружены. Некоторые из нас могут не вернуться. Но мы победим. Мы уничтожим плохих парней, потому что это наша работа. Они боятся нас. Да. Хорошо. Они должны бояться.

— Ровена, ты на вечеринке? — Да, но странно, что ты распознал это по телефону, вы же только и делаете, что работаете. — Знаете, она права. Вы не ходите на вечеринки.

Если что-то случится, мы справимся с этим... Вместе. А если мы умрем... То тоже только вместе.

— Мэгги видела глаза своего убийцы. Горящие, красные глаза. — Ну и что? Подумаешь, убил девку! Тоже мне проблема!

— Эй, и не забудь: мне побольше лучка. — Дин, мне этот твой лучок потом всю дорогу нюхать.

— Если честно, после всего, что было, ты относишься ко мне так, будто моё место за детским столиком. — Сэм, я не буду извиняться за то, что защищаю тебя. — Вот, значит, что ты делаешь, по-твоему? — Помнишь, что случилось в последний раз, когда нам достались билеты в первом ряду на шоу Михаила и Люцифера? А я помню. Ты умер и попал в ад. И, видишь ли, в этот раз не Апокалипсис ищет нас, а мы — его. Мне плевать, что будет со мной, всегда так было. Но мне не плевать на то, что будет с моим братом. — Дин, мы отправимся в это место и спасём Джека и маму. Вместе. И если что-то случится, мы справимся с этим вместе. А если мы умрём... то тоже вместе.

— Голова не кружится? Сколько пальцев? — Всё нормально. — Я так, на всякий случай. Тебя что-то часто по башке лупят. Волосня, конечно, смягчает удар, но...

— Ему выдрали сердце и выкачали всю кровь. — Так, значит у нас гибрид вервольфа и вампира. — Повторяй за мной — вервамп. — Нет. — Давай. — Да не буду я. <...> — Монстр, который пьёт кровь и ест сердца, существует. — Вервамп, так сказать. Ну, повтори, тебе же хочется. — ... и в приданиях его называют шептун. — Херня.

— Что я наделала? — Ну... ты не убила меня, хотя могла. Я бы назвал это прогрессом. — Я бы назвал это чудом.

— Как себя чувствуешь? — Мрачные мысли, жутковатые глюки, хочу всех убить. Ничего нового. Хорошо, что сейчас занят убийством.

— Я спасу брата, даже ценой своей жизни. — Знаешь, что меня больше всего забавляет? Тебя бесит, что он со мной, и, что ему весело, как никогда в жизни. Тебе не выносимо от того, что он мой... — Он не твой питомец! — Питомец? Он мой лучший друг. Мы в одной банде. Нам будут посвящать песни, о нас нарисуют комиксы. Злоключение Кроули и белки. Дин Винчестер дополняет меня, и от этого ты кипятком ссышь.

— Знаешь, Сэм, я ведь спас твою шкуру, и в той церкви я тоже тебя спас, и в больнице. Я, может, не до конца всё продумываю, но всё, что я делаю, я делаю, потому что это правильно, и я не жалею об этом. — В этом-то и проблема. Ты считаешь себя спасителем, братом, героем, победителем, и даже, если напортачишь, думаешь, что поступаешь правильно, потому что убедил себя, что приносишь больше пользы, чем вреда, но это не так. Кевин погиб, Кроули на свободе и с ангелами проблемы не решились. Скажи мне, в чем плюсы того, что я жив. — Ты смеёшься? Ты и я — вместе сражаемся со злом. — Хоть раз, скажи мне честно: «Ты спас меня не ради меня, ты спас меня ради себя». — Что ты несёшь? — Пойми, я был готов умереть и должен был умереть, но ты не хотел оставаться один. Всё дело именно в этом. Тебе невыносима мысль об одиночестве. — Ну да. — Я не спорю: ты всегда готов пойти на жертвы, если страдать будет кто-то другой. — Поговорим на чистоту. Если бы мы поменялись местами, и умирал бы я, ты бы сделал тоже самое. — Нет, Дин, ошибаешься. В тех же обстоятельствах я поступил бы иначе...

— Ты расслабься. — А ты заткнись.

— Мне нужна каменная плитка с почеркушками. — Держи карман шире. — Какой ты дерзкий. От этого я мокрее в самых нескромных местах.

— Что происходит? — Что за сопля? — Это Кевин Трэн, учится по углублённой программе.

— Просто, я не верю в тебя. Я не знаю, что это будет, но они найдут способ обратить тебя. — Считаешь меня недостаточно сильным? — Ты злой, самоуверенный. Ты станешь парадным костюмом Люцифера. Это лишь вопрос времени. — Не говори так. Только не ты. Из всех людей...

— Я старался, Сэмми, правда, старался, но я не могу больше делать вид, что всё в порядке: ведь это не так и никогда не будет. Ты выбрал демона вместо своего брата и смотри, что случилось. — Я отдал бы всё, всё чтобы вернуться обратно. — Я знаю это. И знаю как ты жалеешь об этом. Но знаешь, на тебя я полагался больше всех, а ты предал меня так, что я не могу даже... Мне просто трудно простить и забыть всё это. Понимаешь? — Что я могу сделать? — Честно? Ничего. Просто, я не думаю, что мы сможем быть такими, какими были. Я не смогу доверять тебе.