Шерлок Холмс

— Существует два типа фанатов: Поймай-меня-пока-я-не-убил-снова... — А какой второй тип? — Твоя спальня в пяти минутах езды. (— Есть два типа фанатов. Первый: поймай меня, пока я не убил снова… — Ага, а второй тип? — Те, что тебя стерегут возле дома.)

— Неотложное дело, да? — Они все неотложные, пока их не разрешишь.

О, может быть я и на стороне ангелов, но даже на секунду не подумай, что я один из них.

— Тебя это правда беспокоит? — Что? — Что говорят люди. — Да. — Обо мне? Я не понимаю, почему это расстраивает тебя?

— Ты в двух шагах от настоящей известности. — Это пройдет.

— Маленький презент в знак нашей благодарности. — Бриллиантовые запонки... У меня все манжеты с пуговицами. — Он хотел сказать «спасибо». — Правда? — Просто скажи. — Спасибо.

— Это игра, мой друг. Игра теней, и мы играем в неё — Профессор и я... В кошки-мышки, в плащ и кинжал. — Скорее уж в паука и муху. — Я не муха. Я кошка. — Не мышь, а кинжал.

— «Дорогой мистер Шерлок Холмс. Я нигде не могу найти Бубенчика. Прошу Вас, прошу, помогите!» — Бубенчика? — Это кролик, Джон! И это еще не все: «Бубенчик, перед тем как исчез, стал светиться, как фея», — пишет крошка Кирсти, — «а на следующее утро Бубенчик пропал. Клетка закрыта, следы взлома отсутствуют». Слушай, а это любопытно! Звони Лестрейду, расскажи о сбежавшем кролике! — Ты серьезно?..

Эффект, произведенный на блестящий ум, я уже знал, надо было проверить его на среднем.

Его смерть стала смыслом моей жизни.

— Я должен заняться делом. — Ты только что вернулся, кого-то загарпунив, и тебе опять неймется?! — Это было утром!

Послушай, что я сказал, Джон. У меня нет друзей. Есть только один.

Какая разница, крутимся ли мы вокруг Солнца, вокруг Луны, или вокруг круглой карусели, как детская машинка? Что от этого изменится?

— Привет, Грег. ... — Это Вы придумали себе кличку Грег? — Это его имя... — Честно? — Да. Хоть раз бы поинтересовались.

Орудие убийства — оно же место преступления! Какое дело — шедевр!

Возможно, ты не самая светлая голова, зато непревзойденный проводник света. Не особо одаренные люди способны стимулировать одаренность других.

— У тебя юмор такой? — Хотел сломать лед. — Веселость тебе не к лицу — лед привычнее.

— Я впервые в жизни испытал то, что произошло со мной прошлой ночью. — Да, ты говорил. Испуг — Шерлок Холмс испугался — твои слова. — Нет, нет, не только это — я испытал сомнение, неуверенность.

Я напуган. Я всегда умел абстрагироваться, не поддаваться нелепым чувствам, но смотри — мое тело меня предает. Интересно, да? Эмоции — ложка дегтя, пустяк, который все портит!

— Нас поймают? — Нет. Во всяком случае, не сразу. — Ну через пять минут. « — О здравствуйте, мы тут вздумали прогуляться по вашей суперсекретной базе. — Правда? Класс! Добро пожаловать! Чайник на плите.» Если не пристрелят...

Дело об исчезнувшем светящемся кролике. В НАТО переполох.

Уйдите отсюда. Мне надо отправляться в чертоги разума.

— Это позерство. — Конечно, люди всегда позерствуют.

— Этот овраг — странное место. Там тебя охватывает холод. Необъяснимый страх. — Если бы меня тянуло на поэзию, я бы почитал письма Джона подружке, это забавнее.

— О, слушай. Может наконец-то обойдешься без этого? — То есть? — Я о твоем обыкновении загадочно двигать скулами и поднимать воротник наверх. Ты и без этого крут. — Я... Я так не делаю! — Делаешь.