Fallout 4

Я даже не вспотел, хотя я и не умею.

Свободная дорога и заряженный ствол… Всё, что нужно человеку.

О... Ну и запах. Не знаю, какой болотник сожрал кучу грязных носков перед смертью, но спасибо, что он решил ими поделиться…

У нас случилась небольшая размоловка. Им не понравилось моё хобби — коллекционирование их голов.

Жаль, что некоторые вещи нельзя «развидеть».

Самое сложное — распознать те девяносто процентов случаев, когда тебе говорят правду, и десять процентов, когда тебе врут.

Всем стоять, у меня заноза!

Совет от «Подземки» номер 113: не ныряйте в жуткие дыры. Это всё.

Слушай, мне патроны тратить жалко. Давай я тебе заплачу, а ты притворишься мёртвым.

Битву можно выиграть силой, войну — только умом.

Эти люди обращались со мной как с человеком. И с тех пор я пытаюсь платить добром за добро.

Ты приведешь рабов к свободе, но им придется скрываться от тех, кто не понимает. Но ты им поможешь. Ты разглядишь в них людей, хотя остальные будут слепы.

Тебя окружают... люди. Вы заодно. Вместе. Вижу, как в мире вновь рождается надежда. Страх отступает, когда храбрые шагают вперед, смыкая ряды.

Ты в форме, и она тебе идет. Твой чин и твои подчиненные защищают тебя лучше, чем самая прочная броня.

В 1945 году мой прапрадед служил в армии и гадал, вернётся ли он домой к жене и сыну, которого он ещё ни разу не видел. Его желание сбылось, когда США завершили Вторую мировую войну, сбросив на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы. Мир замер в ожидании ядерного апокалипсиса. Но случилось чудо: мы стали использовать атомную энергию не в военных, а в мирных целях. То, что раньше казалось уделом фантастов: бытовые роботы, машины на термоядерном топливе, портативные компьютеры — всё это стало реальностью. Но уже в XXI веке американская мечта рассеялась как дым. Годы бездумного потребления привели к истощению запасов всех природных ресурсов. Мир затрещал по швам. Сейчас 2077 год. Человечество стоит на пороге новой мировой войны. И мне страшно. Страшно за себя, за жену, за маленького сына. За время, проведённое в армии, я кое что понял… война… никогда не меняется.

— Наверное, мой мозг был затуманен после всех экспериментов. Неужели я действительно напал на него? Неужели он действительно вырубил меня и бросил? Проклятье. Почему я ничего не помню? — Ник, с этого всё начинается. Потом ты будешь забывать ключи, а меня путать со своим двоюродным дедушкой с юга.

— Третий вопрос... и пожалуйста, отвечай честно. У тебя были когда-нибудь сексуальные отношения с нечеловеком? — Ну, в колледже была одно реально уродливая девчонка... в смысле... это было на спор, а мне пришлось напиться и... — Вряд ли этот случай подходит, можно было просто сказать «нет».

— Что?! Ты убил моего отца? — В точку! — Назови мне хоть одну причину тебя не убивать?! — Чтооо, если я тебе не скажу?

— Я хочу знать только одно: ты убил моего сына Нельсона? — Я точно не знаю. Не всегда запоминаю имена тех, кого убиваю.

— Он пропал... — Пора расклеивать объявления о пропаже?!

— Вы не представляете, как я рад, что нам с вами наконец довелось поговорить. Я уже несколько дней пытаюсь с вами связаться. — Может, я просто не хочу с вами разговаривать?

— А я думал, ты заберёшь награду и при первой же возможности убежишь. — Давай просто обнимемся и забудем обо всём, что скажешь?

Видишь ли, я был Ником Валентайном, у меня была его память, его страхи, все несбывшиеся надежды, а потом я узнал, что это все даже не мое. Добро, что мы творим — вот что наше, и ничье другое. И даже, если это единственное, что я когда-нибудь смогу считать своим, не Ника, не Института, а своим, тогда я смогу умереть счастливым.

С таким талантом убеждения вы и эскимосу сумеете лед продать.

Всегда считала, что успех для репортера — это когда его угрожают убить. Лично я добилась невероятного успеха.