Авраам Линкольн

Научите моего сына, если можете, понимать, какое это чудо — книги. Но также предоставляйте ему досуг, во время которого он может созерцать вечную мистерию, творимую небом и птицами, пчелами, солнцем и цветами на зелёных склонах. Объясните ему также, что лучше потерпеть неудачу, чем потерять честь и унизиться до обмана.

Ни один человек не обладает настолько хорошей памятью, чтобы быть успешным лжецом.

Если бы у меня было два лица, неужели я выбрал бы это?

Не победил ли я своего врага, если я превратил его в своего друга?

В конце жизни важны не прожитые годы, а то, как вы их прожили.

Потерпеть неудачу невозможно… до тех пор, пока ты не сдаёшься.

Я могу быть не согласен с вашим мнением, но я готов отдать жизнь за то, чтобы вы имели право его высказывать.

Моей высшей целью в этой борьбе является сохранение союза, не сохранение или уничтожение рабства. Если бы я смог спасти союз, не освободив ни одного единственного раба, я бы сделал это, и если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я бы сделал это, и если бы мог спасти его, освободив одних рабов, а других не освободив, я бы сделал это. Что я предпринимаю в вопросе рабства и для цветной расы, я делаю потому, что верю, это поможет сохранить союз…

Знай он, какие пышные похороны его ожидают, он бы уже давно умер.

Если выпивка и приносит вред, то вред этот проистекает не от употребления плохой вещи, а от плохого употребления хорошей вещи.

Я иду медленно, но зато я никогда не двигаюсь назад.

Ничто не урегулировано окончательно, пока не урегулировано справедливо.

У Авраама Линкольна была любимая загадка: «Сколько лап у собаки, если хвост мы назовем лапой?». Большинство слушателей говорили, что пять. Тогда Линкольн отвечал: «Нет, их по-прежнему четыре. Названный лапой хвост — еще не лапа».

Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

Если бы у меня было восемь часов на то, чтобы срубить дерево, я потратил бы шесть часов на то, чтобы наточить топор.

Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.

Мне неважно, что обо мне говорят за моей спиной, пока обо мне говорят неправду.

Будет больше пользы, если вы уступите дорогу собаке, чем если она вас укусит. Даже убив собаку, вы останетесь укушенным.

— Господин Линкольн, Вы сами чистите себе ботинки? — Да. А чьи ботинки чистите Вы?

— Я отправляюсь на встречу. Мне в этом лице идти?

Когда чувствуешь уныние, ищи исцеление в труде.

Если хочешь добиться успеха, продолжай верить в себя и тогда, когда в тебя уже никто не верит.

Я намерен заявить, что ни в коей мере не являюсь и никогда не являлся сторонником общественного и политического равенства между белой и черной расой. Я не выступаю и никогда не выступал ни за предоставление неграм права голоса или права быть членами жюри присяжных, ни за то, чтобы они имели право возглавлять правительство, ни за то, чтобы они заключали браки с белыми. В дополнение к этому я должен заявить, что между белыми и черными существуют такие физические различия, которые навсегда исключают возможность совместного проживания двух рас на условиях общественного и политического равенства. Ввиду того, что эти две расы не могут сосуществовать как равные и поскольку сейчас они проживают совместно, между ними должно наличествовать отношение господства и подчинения. Как и любой человек, я выступаю за то, чтобы белая раса занимала господствующее положение.

В недалеком будущем наступит перелом, который крайне беспокоит меня и заставляет трепетать за судьбу моей страны… Приход к власти корпораций неизбежно повлечет за собой эру продажности и разложения в высших органах страны, и капитал будет стремиться утвердить свое владычество, играя на самых темных инстинктах масс, пока все национальные богатства не сосредоточатся в руках немногих избранных, — а тогда конец республике. (сказано незадолго до гибели Линкольна)

Избирательный бюллетень сильнее пули.