Роберт Бёрнс

Человек является Богом для собаки. Собака не знает никого другого, не понимает никого другого. Вся душа собаки растворяется в ее Боге, все ее силы посвящены его услугам.

Влажная печать признаний, Обещанье тайных нег - Поцелуй, подснежник ранний, Свежий, чистый, точно снег. Молчаливая уступка, Страсти детская игра, Дружба голубя с голубкой, Счастья первая пора. Радость в грустном расставанье И вопрос: когда ж опять?.. Где слова, чтобы названье Этим чувствам отыскать?

Вы, верные трону, безропотный скот, Пируйте, орите всю ночь напролет. Позор ваш — надежный от зависти щит. Но что от презрения вас защитит?

Путь книжный червь — жилец резного шкафа - В поэзии узоры прогрызет, Но, уважая вкус владельца-графа, Пусть пощадит тисненый переплет!

К политике будь слеп и глух, Коль ходишь ты в заплатах. Запомни: зрение и слух - Удел одних богатых!

Сильнее красоты твоей Моя любовь одна. Она с тобой, пока моря Не высохнут до дна.

Останешься нищим с богатством земным. Пленяйся же, смертный, богатством иным!

Я не был глазами пленён голубыми, Меня не пленишь чудесами такими, Но в час одиночества женщина рядом Меня поразила сочувственным взглядом.

На свете девушка жила. Она любила, как могла, Любила парня одного, Его — и больше никого. Но в мире грянула война, И разлучила их она. Ушёл любимый на войну, Оставил девушку одну.

Не лезь в политику, дружище! Она для публики почище. Забудь о ней, пока ты дышишь, Забудь, что видишь ты и слышишь, И благо слуха и очей Оставь для клана богачей!

Вы и нынче мне дороги, вас я когда-то любил. Это вам я когда-то свой первый обет посвятил. Так примите знак дружбы, — лишь дружбы, увы не любви, Ибо холоден долг и диктует законы свои.

Я не из тех, кто рад напиться И в грязь по-свински завалиться. Пусть рядом кто-нибудь садится, Кто спорит умно, Люблю с таким наговориться И выпить шумно.

Пускай герой, входя в азарт, Нам хвастается раной, Пускай порой досужий бард Поёт о славе бранной, Противен мне, кто на войне Людей уничтожает, По мне герой, кто род людской В любви приумножает!

По нраву мне такой народ, Что лихо пляшет и поёт, Что не расчетлив наперед В своём радушье, Народ, в котором ум живет И простодушие.

Как тут живётся мне, Поэту? Болею, милый, мочи нету! Парнас? Не влезть на гору эту Мне даже сдуру, Трясусь, кричу, не взвидя свету И пью микстуру. Сей мир нам был бы лучшим другом, Не награждай он нас недугом, Но воздавай нам по заслугам, Кормя при этом Поджаренным колбасным кругом, Поя кларетом.

Уж как порой судьба ни бьёт, В какой, бывало переплет, Наш брат поэт ни попадет, Трясясь по кочкам, Мы с нашей музою вперед Летим по строчкам.

Подумать горестно и тяжко, Как бьётся женщина бедняжка, А им, мужчинам-выпивохам, Им — хоть об стенку бей горохом!

Когда закрытья ждут лавчонки, Когда открытья ждут бочонки, Тогда пьянчужная дружина Спешит во храм святого джина; Тогда мы дружка против дружки, Сдвигаем кружку против кружки; И думать скоттам неохота Про те канавы и болота, Что на пути к родным лачугам Пройти придется им, пьянчугам, Меж тем как дома мечут грозы Их благоверные стервозы.

Со мной жена не ладит, Колотит, а не гладит. Тому, кто волю даст жене, Она на шею сядет. Я в ней мечтал найти покой, Но, видно, дал я маху. Ах, никогда порыв благой Не вёл к такому краху. Одну надежду я таю, - Что ждёт меня награда, И, верно, буду я в раю, Отбыв все муки ада!

— Муженёк, не спорь со мной, Не сердись напрасно, Стала я твоей женой - Не рабой безгласной! — Признаю права твои, Нэнси, Нэнси, Ну, а кто ж глава семьи, Дорогая Нэнси? — Если ты мой властелин, Подыму восстанье. Будешь властвовать один, - С тем и до свиданья!

Был мягок шелк её волос И завивался, точно хмель. Она была душистей роз, Та, что постлала мне постель. А грудь её была кругла, - Казалось, ранняя зима Своим дыханьем намела Два этих маленьких холма. Я целовал её в уста - Ту, что постлала мне постель, И вся она была чиста, Как эта горная метель.

Любовь, как роза, роза красная, Цветет в моем саду. Любовь моя – как песенка, С которой в путь иду. <...> Будь счастлива, моя любовь, Прощай и не грусти. Вернусь к тебе, хоть целый свет Пришлось бы мне пройти!

Ты свистни — тебя не заставлю я ждать, Ты свистни — тебя не заставлю я ждать. Пусть будут браниться отец мой и мать, Ты свистни — тебя не заставлю я ждать!