Дракула (Dracula)

Успех — это лучший глашатай.

— Кроме своей торговли Юэн очень интересуется Диким Западом. — Ковбоями и индейцами? — Бандитами, кольтами и падшими женщинами.

— Вы окружены тайнами, мистер Грейсон. Это я вижу, но мое призвание и доброе имя требуют сказать вам, что я могу работать только на того, кто мне полностью доверяет. — Тогда ты узнаешь все мои секреты. И твоя жизнь изменится навсегда.

— Мистер Грейсон, вы либо очень храбрый человек, либо очень глупый. В этой стране нельзя путешествовать без оружия. — Не люблю оружия.

— Я нанялся на фирму в Сент-Луисе, меня отправили на Запад решить встречный иск. Клиента не устроила моя раса. На меня напали бандиты и я оказался в тюрьме за самозащиту. <...> Я благодарен вам, сэр. Разрешите узнать, почему вы так поступили? — Ты адвокат высшего уровня, Ренфилд. Мне нужен адвокат... Я тоже знаю, что значит жить в одиночку. За пределами, так называемого, общества. Лучше, чем ты можешь себе представить.

Мой ум, как камень на моих плечах.

— В самое первое утро, после обращения в вампира, солнце обожгло мне кожу. Не знаю как, но я понял, что никогда уже не буду прежним. — Что вы сделали? — Разорвал глотку тому священнику. — Значит, утро удалось, судя по всему. — Бывало и хуже.

— Вы думаете, я сам не чувствую гнева? Орден Дракона истребил мою семью! Но мы не должны следовать основным инстинктам. Мы должны контролировать себя, мы должны следовать плану. — Это так. Наш гнев идет из одного источника. Вы даете ему форму, а я наделяю его силой.

— Сегодня со мной случилось нечто необычное. <...> Я совершил поступок, который принес другому радости больше, чем мне. — Кому? — Харкеру и Мине Мюррей. <...> Я свел их вместе, и судя по всему, они поженятся. — Значит, добрый поступок? — Да. Я должен быть в ужасе, но по правде, мне нравится это ощущение. — И все же? — И все же. — Свести вашего подчиненного и мисс Мюррей, значит, держать ее в своей орбите. Как гравитация — близко, но не слишком близко. Мудро было бы отпустить ее. — Иногда ты чересчур умный.

В Европе есть что-то, чего нет больше нигде. Не зря ее называют Старым Светом. Но при этом люди находятся в поисках новизны.

Если их разозлить, Ренфилд, то они будут кусаться, как змеи в яме. Пытки, насилие, убийства детей и женщин — вот, чем занимается Орден Дракона последние 500 лет. В прошлом, они отстаивали свои интересы напрямую — мечем и крестом, вырезая целые деревни, клеймя мужчин и женщин еретиками. Они жгли их на кострах и слушали крики боли. Бог не пришел на помощь к пастве. Теперь же, Орден достигает цели через советы директоров. Они занимаются бизнесом, политикой и нефтью. И именно нефть станет слабым звеном. Они думают, что она окажется топливом нового века, и контролируя ее — они будут управлять будущим. Но, когда мы сможем показать всем возможности геомагнетизма — у них исчезнут деньги и исчезнет власть.

— С этого дня — вы американский промышленник. — Теперь на моей стороне Бог, револьверы и бурбон.

— Ты в порядке? — Да. — Ты уверена? — Чувство, будто по моей могиле прошлись.

— С кем бы ты предпочла провести вечер — со мной или с заспиртованной жабой? — С жабой. Там бы хоть был шанс, что мой поцелуй превратит его в принца.

Вот так и пал охотник наш, зверей сердца пронзив без счету, не пережив последний бой... (Погиб наш охотник, в погоне за чужими сердцами, потеряв свое...)

Когда я был подростком, мой отец рассказывал мне о мрачном Средневековье, о времени, когда культуре и учению мешали варварские ритуалы и войны. С годами я понял, что Средневековье так и не закончилось, а страх, ненависть и жестокость, которые мешали жить нашим предкам, все еще рядом.

Живи — жизнь бесценна.

— Есть ли прогресс по вакцине от солнца? Сколько мне еще прятаться в тени? Я хочу гулять под солнцем, как любой другой человек! — Вы никогда не будете, как другие. — Вам бы не помешало это помнить. — Я увеличил действие вакцины до трех минут двенадцати секунд. — Три минуты! — И двенадцать секунд. — И я даже успею выпить чашечку чая, прежде чем вспыхнуть огнем!

Все молодые леди ходят, как павлины. Думают, что мужчин привлекают самые яркие и громкие. Но жеманство — это орудие уличных женщин.

— Время залечит все раны. — Не все. — Вы правы, сэр. Но всегда есть способ унять боль.

У женщин есть много способов выразить свои желания: прикосновение руки, нежные объятия, взгляд украдкой — множество намеков.

Лесть — это затупленный клинок.

Есть мечты, за которые следует сражаться. И, если вы хотите выйти за рамки, которые установило общество — то надо сражаться.

Как может человек, жаждущий бросить вызов обществу и жить вне социального статуса — отказывать в этом праве любимой женщине?

— Я сам являюсь потомком очень древней семьи. Но мой разум — всегда настроен на будущее. И меня окружают вещи из разных эпох. — Вы полны противоречий, не правда ли? — Как и наш мир.