Александр Грейсон / Дракула

— Хотите сказать, что я ханжа? — Нет, Харкер, говорю, что вы глупец. Но вы влюблены, хотя часто это одно и то же.

Все изменилось с тех пор, как я вас увидел. И эта магия выше моего понимания. Знаю, что это невозможно, но вы Илона, вернувшаяся ко мне. Но вы даже больше, вы также и Мина. Я пытался сдерживать свои чувства, но не смог. Вы заставляете меня желать большего, чем я могу иметь. Ради вас я научился находиться под солнцем.

— Илона? — Я всегда ее любил. Сколько себя помню. — В прежней жизни? — Да, в прежней жизни... И здесь, сейчас... — Но как?.. — Я не знаю. Я задаюсь этими вопросами с тех пор, как увидел тебя. Это чудо.

— Я хочу жизни. — И ты решил жить через Мину Мюррей? Ты не станешь тем, что ей нужно. Ты живой мертвец.

— Я знаю, кто ты такой. — Ты всегда знала. Глубоко в душе. Признайся.

— Я рисковал своей жизнью, защищая вас. — Да, рисковали. И, хоть убейте, не понимаю зачем. Ваше сердце принадлежит другой. — Когда вы узнали? — Когда вы с ней танцевали. На приеме, в честь помолвки. — Было так очевидно? — Даже слишком. Для меня.

— Если вы правы насчет вашей технологии, как вы думаете отреагирует мистер Эдисон? — Принимая во внимание то, что он не инвестирует в мою компанию, держу пари, он будет разочарован. <...> — Мистер Грейсон, говорят, что ваша технология лишит работы тысячи людей из нефтяной отрасли. Что вы им скажите? — Я их найму.

— Она охотница на вампиров. — Ренфилд, я не только смогу избежать ее подозрений, но и получу то, что она не давала еще ни одному мужчине. — Ее любовь. — Нет, нечто более ценное — ее доверие.

Если ты ведешь себя как чудовище, значит я тебя им и сделаю.

— Я ушла. Ненавижу больницы. — В таком случае, вам будет непросто работать врачом.

— Вы меня любите? — Не спрашивайте об этом. — Скажите. — Не могу. Мне надо закончить кое-что, и пока я не закончу, то не смогу идти дальше. — Резонатор? — Да, но это лишь малая толика. Я в огромном долгу перед человеком, которого любил. И пока этот долг не уплачен — я не могу.

Это привлекло чрезмерное внимание властей к нашим действиям. И если наш план в результате не выгорит, в этом я обвиню вас лично. А потом, Абрахам, у вас будет очень-очень плохой день.

— Вы там были. — Где? — Вы их остановили. — Не думайте об этом. Никогда. Те люди никогда больше к вам не притронутся. — Знаю. — То, что вы помните, не было наяву. И меня там не было, я был в Карфаксе. — Нет, вы были рядом.

— Тут явно замешан высший совет. Это их трусливая тактика нападать на жен и детей своих врагов. — Сэр, я знаю... — Жечь кислотой! Уничтожить ее красоту, изуродовать ее. Не так человек будет искать мести за смерть своего сына. А вот свора вандалов, хорошо мне известная — да!

— Я могу спросить? — Если скажу «нет», тебя это остановит? — Наверное, нет. Вы еще долго будете здесь сидеть? Сэр? — Я разрешил спросить, это не значит, что я хочу отвечать.

— Ваши инъекции изменили меня. Я чувствую себя возрожденным. Человеком. Вновь. — Вы обманываете себя, от вашего голода нет лекарства. Вы всегда будете служить ему. — Я никому не буду служить.

— Уверен, вы можете быть весьма убедительной. — И упрямой. Один из моих недостатков. А у вас? — Долгая память.

После того, как разграбили замок моего отца, бесценное наследие, что веками хранилось в семье — пропало. Всему можно найти замену, кроме одного. Ренфилд, верни мне эту картину. Верни ее домой.

— Мистер Грейсон, вы же играли в покер раньше? — Играл, мистер Телфорд, много раз. — Совсем не скажешь, по вашей нерешительности. Вы пасовали десять раз подряд. <...> — Как провели вечер, сэр? — Подозреваю, что мистер Юэн Телфорд Третий сейчас занят тем, что объясняет мамочке и папочке, как он умудрился проиграть в карты свой бизнес.

Успех — это лучший глашатай.

— Кроме своей торговли Юэн очень интересуется Диким Западом. — Ковбоями и индейцами? — Бандитами, кольтами и падшими женщинами.

— Вы окружены тайнами, мистер Грейсон. Это я вижу, но мое призвание и доброе имя требуют сказать вам, что я могу работать только на того, кто мне полностью доверяет. — Тогда ты узнаешь все мои секреты. И твоя жизнь изменится навсегда.

— Мистер Грейсон, вы либо очень храбрый человек, либо очень глупый. В этой стране нельзя путешествовать без оружия. — Не люблю оружия.

— Я нанялся на фирму в Сент-Луисе, меня отправили на Запад решить встречный иск. Клиента не устроила моя раса. На меня напали бандиты и я оказался в тюрьме за самозащиту. <...> Я благодарен вам, сэр. Разрешите узнать, почему вы так поступили? — Ты адвокат высшего уровня, Ренфилд. Мне нужен адвокат... Я тоже знаю, что значит жить в одиночку. За пределами, так называемого, общества. Лучше, чем ты можешь себе представить.

— В самое первое утро, после обращения в вампира, солнце обожгло мне кожу. Не знаю как, но я понял, что никогда уже не буду прежним. — Что вы сделали? — Разорвал глотку тому священнику. — Значит, утро удалось, судя по всему. — Бывало и хуже.