Аль Квотион | 534 цитаты

Разнылось небо под запястьями, тоскует, хочет быть с тобой, но зрелость ждет и кормит баснями — постой, вы встретитесь. Постой...

Потом поймешь — ничто не повторится, потом поймешь — все было наяву, когда посмотришь из окна больницы на первую весеннюю листву.

Потом поймешь, что молодость бесценна, потом поймешь, что все узлы судьбы - прекрасная, единственная сцена, и кем там быть — решаешь только ты.

Сражайся, пой. В дремотное безделье не торопись. Смотри, смотри вокруг, смотри на всех. А достигая цели, опять иди, не опуская рук.

Держись за пыл метаний и скитаний, держись за жажду знать и жажду жить. Пока ты молод, смел и хулиганист, пока в глазах сложились витражи.

У каждого есть где-то человек, собою заменяющий все небо.

Мы потеряли небо в суете, в бегах, в делах.

Не приклад в висок бьет, а уклад житейства, не имеющего смысла.

Я хотел быть с тобою, но по приметам дождей твои следы превратятся в мишуру фонарей, не оставляя ничего, сжигая в пепел мосты. И кто-то это читает, но, к сожаленью…

В ответ на широкий размах твоего эгоизма, мне хочется стать ничем. Просто так. Назло.

Тихо капает нежность в большой провал пустоты, и кто-то хочет быть рядом, но, к сожаленью, не ты.

Закрыть бы глаза. А потом — ничего не увидеть. И уши заткнуть. И не слушать любой монолог.

Ты когда-нибудь устанешь смотреть все время лишь в себя.

Ползи в метро, садись в маршрутку, беги, беги по городам, и каждую свою минуту люби как женщину, как храм.

А накричишься до печали всем простакам, всем дуракам, возьми-ка штопор, выпьем чая и разбежимся по рукам.

Пиши себя. Вбивай построчно всю жизнь гвоздями в доски слов.

Оторвем луны прозрачной лучик — шить и штопать общую кровать.

Но и боль всегда чему-то учит. Расстаемся? Встретимся опять.

Невмоготу так тонко чуять жизнь, что даже океан в своем наречии вдруг говорит: иные рубежи не больше неба, легшего на плечи.

Нам этой тишины — на все века, и я молчал, и ты со мной молчала, но простиралась божия рука как будто бы сквозь нас — багряно-алым.

Пустынность сердца — это только миг познания, что солнце — безупречно, что скоро этот чудный синий мир опустится уже тебе на плечи.

Но если говоришь, то говори без грубого и шаткого обмана: нас только двое посреди огромного, как небо, океана.

И небо к нам летит в огнях и ранах — тяжелое, широкое, ночное, а посреди большого океана нас только двое.

Здесь все твое, все о тебе, все дышит собранием из памяти и слов.