Аль Квотион

Она не узнает, как эта свобода чудовищна, она будет петь о тебе.

Он бы тоже поехал. Со всеми. За счастьем. Но он счастлив и здесь...

Она меня любит как график, по датам, по числам морей и пустынь. Она заползает мне в душу до глуби и губы брезгливо кривит. Она меня любит, конечно же, любит. Но страшно от этой любви.

Ты ищешь здесь счастье. А хочется — смысл.

Не умоляй, не жди, не требуй, мой мальчик, ты пока что жив. Ты расплескался вплоть до неба, ты половодье, ты прилив.

В твоей голове абиссаль. Но мне не хватает воздуха.

И даже хорошо, что так — больней, но чувство жизни входит в каждый текст.

О людях пишет. Любит он людей, даже тогда, когда любить не нужно.

Сердце болит? Пусть болит, так и надо.

Дай мне вылиться подсоленной водой в тротуароглазое безлюбие.

Боль творения, в сущности, мелочь, пустяк рядом с муками не-созидания.

Забыть дома мысли и выйти в прозрачное лето, и долго идти, исчезая все больше во мгле.

Опоздает письмо. Время сложится в лед и застынет, превратится в итог и исток, в бесконечный вокзал, на который надышит слежавшийся к вечеру иней: Опоздали стихи. Опоздали. И ты опоздал.

Но все же неизменно ближе к Богу обычные стихи живых людей.

Бросай счета, ключи, таблетки, покинь, полвека снов спустя, тот разум, что по сути — клетка, те дни, что в корне — пустота.

Ты сядешь рядом. Жизнь в одно касание. Ты улыбнешься. Смерть в единый взмах. И наше время сложится в молчание, в котором больше смысла, чем в словах.

Я продолжаюсь горчичным закатом, красиво и холодно, я — февраль.

И вспоминать себя — смешной девчонкой, родителей, друзей уже ушедших, дни боли, застелившие мир черным, дни счастья — почему их было меньше?

Пусть память о нас будет лучше, чем были когда-либо мы.

Мы исчезаем даже не заметив.

Одиночество это возраст. Не описанный в наших книгах.

Ты постигаешь науку молчания.

Она не любила людей, она зажигала им звёзды.

Каждый в мире пропащ, каждый будет растрачен.

Ты хотел бы прочесть в словонотной рапиде то, что Бог написал у тебя на душе, и ты хочешь узнать, но не можешь увидеть.