Цитаты на тему «сцена»

Выйти на сцену в маске — это не обман. Это чаще всего единственный способ сказать всё, не оскорбив стыдливость и не выдав секретов, которые нужно уважать.

— Скажите, что вы чувствуете каждый раз, когда выходите из-за кулис на сцену? — Ощущение страха. Если ты не волнуешься перед выходом на сцену, тебе нужно менять профессию. Даже если спектакль играется годами, десятилетиями — все равно это каждый раз заново. Это каждый раз непредсказуемо. Великую Ермолову держали трое — так ее трясло перед выходом на сцену. Но только она выходила, волнение улетучивалось. Наверное, так и должно быть...

На моих концертах меня провожают аплодисментами и слушают внимательно — значит, я публику задеваю? В чем тут загадка? В моем хорошем исполнении или в моей доверительности, открытости? Мне кажется, главное — все-таки энергетический посыл.

Потом поймешь, что молодость бесценна, потом поймешь, что все узлы судьбы - прекрасная, единственная сцена, и кем там быть — решаешь только ты.

— Ребятушки! Извините меня, когда выходите на сцену — нужно выносить с собой энергию! — Сцена — это не спорт! — Это война! Мы должны выйти и порвать их. Либо мы их, либо они нас. — Вот кто грозится, уже проиграл, а зритель не туалетная бумага, чтобы его рвали. Единственное, что мы можем дать им, здесь и сейчас, поймите, это самих себя, потому что люди приходят смотреть на людей, и не просто на людей, а на личность. Если ты никто, <...> никто не будет на тебя смотреть.

Просто капля сценической магии, мощные софиты и капелька звуковых эффектов.

Мир – это подмостки, на которых боги разыгрывают вечную драму… Вскоре его перо принялось усердно марать бумагу. «Диск – сцена, – скрипело перо, – где у каждого есть роль…» Оторвавшись, он с предвкушением помедлил, размышляя, как бы поудачнее продолжить мысль… <...> Еще раз перечитав написанное, Хьюл решительно добавил: «За исключением лишь тех, кто продает попкорн».

Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.

Я оглох от ударов ладоней, Я ослеп от улыбок певиц, Сколько лет я страдал от симфоний, Потакал подражателям птиц!

Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

Все это неправда, – подумал я. – Всего этого не существует. Ведь так же не может быть. Здесь просто сцена, на которой разыгрывают шутливую пьеску о смерти. Ведь когда умирают по-настоящему, то это страшно серьезно». Мне хотелось подойти к этим молодым людям, похлопать по плечу и сказать: «Не правда ли, здесь только салонная смерть и вы только веселые любители игры в умирание? А потом вы опять встанете и будете раскланиваться. Ведь нельзя же умирать вот так, с не очень высокой температурой и прерывистым дыханием, ведь для этого нужны выстрелы и раны. Я ведь знаю это…

Такое чувство, будто я нахожусь в другом времени и месте. Чувство, похожее на то, когда я впервые влюбился в танец. Сцена — это мой мир, способный исцелить меня.

Не тех дверей не бывает. Весь мир — сцена.

Если земля уйдет из-под ног твоих, Если толпа осудит и сгинет сцена, Вспомни, что ты тихонько, молча любим, И не потому, что зрелища я хотела. Если бессмыслицей станет привычный круг, Смыслов моих возьми, чтоб посеять новый. Если не хватит поддержки любящих рук, Смело бери её в каждом прочитанном слове…

Настоящий артист умирает на сцене.

Да будет свет. Движение. Риторика. Да будем мы. Пусть так, из-под кнута. А я на сцене. Я играю Йорика. Не Гамлета, но мертвого шута.

Выход на сцену — испытание, даже если выходишь в двухтысячный раз.

Когда пьеса закончена, друг дорогой, Со сцены уйти надо вместе с тобой.

— Обычно в театре всё про всех знают. Вам важно, чтобы ваш партнер на сцене был порядочным человеком? — Конечно, важно. Так сложилось, что людей, которых я презирал бы, в моём окружении нет. Нельзя быть подлецом в жизни, и святым на сцене, подлость всё равно просвечивает.

И какое значение имеет размер сцены, если она вмещает целый мир?

В фильмах всё реально. Там то, что сказано у автора, то и будет. А сцена — это всё нереально, всё в воображении зрителя.

И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

Насколько скрывает человека сцена, настолько беспощадно обнажает эстрада. Эстрада что-то вроде плахи.

И не голосом она поёт, а сердцем, извини за банальность, но лучше не скажешь. Она счастлива лишь на сцене, понимаешь? Выходит на подмостки и отпускает свою душу, та летит над залом, парит над людьми и все Дианины эмоции им передаются. Это и есть талант. Умение другому человеку отдать часть себя.

Желание нравиться — пожалуй, главный недостаток актеров. Это может быть простительно на сцене, хотя — по мне — это и там не перестает быть недостатком. Нельзя нравиться всем. Нужно найти точный адрес, для кого играешь роль, равно как для кого пишешь книгу или рецензию, для кого снимаешь фильм...