Джозеф Редьярд Киплинг

Корона — тому, кто ее схватил, держава — тому, кто смел, Трон — для того, кто сел на него и удержать сумел.

Двое. А. — Я был богатым, как раджа. Б. — А я был беден. Вместе. — Но на тот свет без багажа Мы оба едем.

Гиены и трусов, и храбрецов Жуют без лишних затей, Но они не пятнают имен мертвецов: Это — дело людей.

В любви нет ни шиитов, ни суннитов, нет запретов и нет идолопоклонников; а девять заповедей — это просто девять хворостин, которые в конце концов сгорают в огне любви.

Что царства, троны, столицы У времени в глазах? Расцвет их не больше длится, Чем жизнь цветка в полях. Но набухнут новые почки Взор новых людей ласкать, Но на старой усталой почве Встают города опять...

Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях! Мы все так говорим — значит, это правда.

Самый благородный из известных людям видов страха — страх за судьбу другого.

— Нет, смотри сам, Маленький Брат, — повторил Балу. — Ничего постыдного нет в этой охоте. Когда мед съеден, мы оставляем пустой улей. — Сбросив кожу, уже не влезешь в нее снова. Таков Закон, — сказал Каа.

— Что за беда? Это же только люди. Они сами убивали друг друга и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира. — Но все-таки они еще щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде. Я виноват, — сказал Маугли, — говоря так, как будто знаю все на свете.

Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.

Что есть, то уже было. То, что будет, — это только забытый год, вернувшийся назад.

Блестящие успехи и неудачи нужно воспринимать отстраненно, нельзя позволить им остановить тебя, проникнуть тебе в душу и сердце. И тогда ты сможешь заниматься тем, что тебе дорого, что ты любишь больше всего.

Мужчина помнит трех женщин: первую, последнюю и одну.

Лучше быть растерзанным зверями, чем убитым людьми.

Всё проиграть и всё начать сначала, Не пожалев того, что приобрёл.

Серые глаза — рассвет, Пароходная сирена, Дождь, разлука, серый след За винтом бегущей пены. Черные глаза — жара, В море сонных звезд скольженье И у борта до утра Поцелуев отраженье. Синие глаза — луна, Вальса белое молчанье, Ежедневная стена Неизбежного прощанья. Карие глаза — песок, Осень, волчья степь, охота, Скачка, вся на волосок От паденья и полета. Нет, я не судья для них, Просто без суждений вздорных Я четырежды должник Синих, серых, карих, черных. Как четыре стороны Одного того же света, Я люблю — в том нет вины — Все четыре этих цвета.

Создавай проблемы для себя, если это в твоем характере, но не надо их создавать для окружающих.

Слова — самый сильный наркотик из всех, которые изобрело человечество.

Люди есть люди, и речь их похожа на хор лягушек в пруду.

Бывает друг, сказал Соломон, который больше чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибешься стократ. Девяносто девять узрят в тебе лишь собственный грех, И только сотый рядом с тобою встанет — один против всех.

Нам дано лишь изучить практические приёмы своего ремесла, овладеть кистями и красками, вместо того чтоб им служить и ничего не бояться. А все прочее привносится извне. Ну, ладно. Если у нас достанет терпения и времени развить свои возможности, мы бываем способны или не способны сотворить что-нибудь стоящее. Тут крайне важно умело и кропотливо овладеть самыми основами нашего ремесла. Но стоит нам только помыслить об успехе, о том впечатлении, какое наша работа может произвести на публику, допустить хоть малейшую мысль о дешёвой популярности — и сразу же мы теряем свою творческую силу, свежесть манеры и все прочее. Я по крайней мере в этом убедился. Вместо того чтоб спокойно обдумывать работу и отдавать ей все своё мастерство, мы начинаем суетиться и думать о том, чего не в силах ни ускорить, ни остановить хоть на мгновение.

...бедняки должны страдать хотя бы для того, чтоб он узнал цену страдания; богачи же должны платить за это. Таким образом он прославится ещё больше, а его текущий счёт в банке возрастёт.

Хорошая работа также не имеет значения, потому что человек оценивается по самым худшим результатам его деятельности, а все лучшее, как правило присваивается кем-то другим.