Харуки Мураками

Люди, которых угнетают... серьезные сомнения, обычно проходят похожий путь — все в молодости начинают много читать, открывать для себя разные философские концепции и, проверив, насколько они ему близки, выбирают из нагромождения идей некую систему взглядов.

Каждый сам себе прибежище. Делай себя и никого другого своим прибежищем.

Беседовать с человеком, в котором не нравится ничего, — неприлично.

Мир — это то, что отражается в каждой паре глаз.

Логика — очень хрупкая вещь, когда дело касается мотивов, которые движут людьми.

Кто сказал, что в этом мире всем положено шагать строем, плечо к плечу? Должны быть и такие люди — пусть их немного — кто глубоко задумывается о вещах, напрямую не связанных с общественной пользой.

Наверное, можно сказать, что человеческое «я» делится как бы на две половины — внешнюю и подсознательную, то, что находится в глубине. Это своего рода «черный ящик». Некоторые люди видят свое жизненное предназначение в том, чтобы доискаться до истины и открыть этот «ящик». <...> По-моему человек должен сделать одновременно две вещи: открыть «черный ящик» и усвоить, впитать в себя его содержимое.

Мы воспринимаем структуру мира инстинктивно, принимая его за китайскую шкатулку. Внутри шкатулки есть еще одна, внутри той — еще. Подсознательно мы понимаем, что за пределами мира, который мы видим, — а может и внутри него — существует другая шкатулка. Такое понимание придает нашему миру объем, глубину.

Сидим здесь и говорим по делу. Кто говорит не по делу — пускай сидит где-нибудь еще.

Какого только бизнеса на свете не встретишь.

Собственное имя, к сожалению, так просто не забывается. Отчего мы постоянно забываем только чужие имена — даже те, которые должны помнить обязательно?

Разве найдется человек, думающий о себе: «Я маленькая незаметная личность, поэтому если меня перемелет в шестеренках общественного механизма, ничего особенного не произойдет»? Все мы в большей или меньшей степени, по возможности хотим разобраться в том, зачем рождаемся, живем на Земле, а потом умираем и исчезаем.

Все очень любят наказывать того, от кого не пострадают сами.

Нет никого, кто уходит в иной мир с поклажей. Все уходят, оставив все в мире этом.

Люди создают мир, способный по возможности с пользой удовлетворять их чувственные страсти. Особенно в современную эпоху это становится все непосредственней и эффективней. И то, что сам мир становится непосредственней и эффективней, говорит об увеличении числа людей, не вписывающихся в эти рамки.

Часто приходится слышать, что убитых из злых побуждений можно сосчитать по пальцам, а большинство убийств происходит во имя справедливости. Выходит, сделать что-либо благое — весьма не простое дело.

Предчувствие «что-то в современном мире не то, что-то ошибочно» в некотором смысле естественно.

Определение добра и зла очень затруднительно, поэтому сильны те, кого с ранних лет потрепала жизнь. Их организм как бы сам понимает: вот оно — добро.

Людям приходится много страдать в жизни, в реальном мире полно противоречий, и это вызывало у меня много вопросов. Чтобы уйти от них, я придумал свое, идеальное общество. Это-то и позволило религиозной организации зацепить меня на крючок — ведь их лозунгом была похожая утопия.

С какой стороны ни посмотри, непременно присутствует отчетливо видимый враг. Его необходимо проучить. В этом смысле промыть мозги народу нетрудно.

С молодыми часто бывает такое. Чего только себе не вообразишь! Однако столкнувшись с реальной жизнью, сразу видишь, что мало на что способен. Меня это страшно бесило.

Люди ведь все разные. Есть такие, которые со всем согласны, что им ни скажи, но многие думают по-своему и действуют соответствующе.

Я никак не мог привыкнуть к «обществу взрослых» вокруг меня. Оно представлялось мне уродливым искривленным пространством. Неужели нельзя жить по-другому, иначе смотреть на мир?

Бороться со своими страстями — нелегкая работа, и по этому пути можно двигаться лишь шаг за шагом, надеясь только на самого себя.

С приятелями я общался нормально. Для каждого у меня была своя тема. Я всегда знал, что нужно сказать в той или иной ситуации, поэтому друзей у меня хватало.