Иммануил Кант

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

...долг философии состоял в том, чтобы уничтожить иллюзии, возникшие из-за ложных толкований, хотя бы ценой утраты многих признанных и излюбленных фикций.

Страдание – это стимул для нашей деятельности, и, прежде всего, в нем мы чувствуем нашу жизнь; без него наступило бы состояние безжизненности. Кого же, наконец, не может побудить к деятельности никакое положительное страдание, на того негативное [страдание], [т. е.] скука как отсутствие ощущений, которое человек, привыкший к их смене, замечает в себе, стремясь чем–нибудь занять свой жизненный импульс, часто оказывает такое действие, что он чувствует себя побужденным лучше сделать что–нибудь себе во вред, чем ничего не делать.

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность.

Женщины даже мужской пол делают более утончённым.

Характер состоит в способности действовать согласно принципам.

Имей мужество пользоваться СВОИМ умом.

Царство Божие придёт к нам только тогда, когда церковная вера с чудесами, таинствами и обрядами заменится верой разумной, без чудес, таинств и обрядов. Время это приближается. Вера эта ещё в зародыше. Но зародыш не может не разрастаться.

Невинность, конечно, прекрасная вещь, но, с другой стороны, очень плохо, что её трудно сохранить и легко совратить.

Гений – это талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться. (Талант — это дар делать то, чему нельзя ни научить, ни научиться.)

Счастье есть идеал не разума, а воображения.

Мужчина ревнует, когда любит; женщина — даже когда не любит, потому что поклонники, завоеванные другими женщинами, исчезают из круга её поклонников.

Дайте человеку всё, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это всё не есть всё.

Относись к человеку всегда как к цели и никогда — как к средству.

Две вещи наполняют душу всегда новыми и все более сильными удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительней мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.

Мочеиспускание — единственное из удовольствий, после которого не мучают угрызения совести.

Умение ставить разумные вопросы — признак ума и проницательности.

Человечность — это способность участвовать в судьбе других людей.

Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

Чем больше привычек, тем меньше свободы.

Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, а другой — отражающиеся в ней звёзды.

Смерть догмы — это рождение реальности.

Наше познание начинается с восприятия, переходит в понимание, и заканчивается причиной. Нет ничего важнее причины.

Люди бежали бы друг от друга, если бы всегда видели друг друга совершенно открыто. (Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.)