Нил Гейман

Неповиновение у нас одобряется лишь в общем смысле. А конкретные случаи жестоко караются.

Анафема испробовала все способы, какие только знала. Она методично исследовала все вокруг. Решительно прочесала папоротник у обочины. Небрежно прошлась вперед-назад, как бы невзначай поглядывая на землю. Она применила даже самый хитрый прием, который, как подсказывали романтические струны ее натуры, просто не мог не сработать: театрально опустила руки, устало присела на траву, позволив взгляду опуститься на первое попавшееся место — где, будь она героиней любого уважающего себя рассказа, и должна была лежать потерянная книга. Нет, не лежала.

Он не мог понять, почему люди подняли такой шум из-за любителей этих простеньких древних плодов, но без шума жизнь стала бы гораздо менее интересной. И всегда останутся на земле яблоки, достойные, по мнению Адама, тех неприятностей, которые ты навлекаешь на себя, поедая их.

А что действительно важно — так это быть собой, причем изо всех сил.

Когда тебе говорят «я ведь экстрасенс», по большей части имеется в виду, что «у меня чрезмерное, но банальное воображение» или «я крашу ногти в черный цвет» или «мне нравится разговаривать с моим попугайчиком».

Двадцать семь человек, один за другим, были спешно подняты с постелей и, в свою очередь, подняли еще пятьдесят три души, поскольку любому человеку, охваченному паникой в четыре утра, жизненно важно знать, что он не одинок.

Просто нелепо разрушать мир до основания ради того, чтобы понять, правильно ли он устроен.

... она слабо верила в силу защитных амулетов и заговоров; всем им она предпочитала длинный хлебный нож, который и носила за поясом.

Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

... он так грохотал по ступенькам, словно ненавидел каждую из них.

Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

... Это и есть сексизм — когда человеку покупают девчоночьи подарки только потому, что он девочка.

Люди не могут достичь истинной святости, если им не будет предоставлена возможность решительно обратиться к пороку.

... Раньше считалось, что изменить мир способны лишь мощные бомбы, сумасшедшие политики, сильные землетрясения или великие переселения народов, но в наши дни столь устаревшего мнения придерживаются лишь люди, совершенно не знакомые с современной наукой. Согласно теории хаоса, мир изменяют мелочи. Взмахнула бабочка крыльями в джунглях Амазонки — и половину Европы снес ураган.

Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

Два года инвестиций и исследований «Диетона» породили фирменный продукт «СНЕДЬ»(R) <...> Конечным результатом стал пищевой продукт, почти неотличимый от прочих, за исключением двух признаков — во-первых, цены, которая была слегка выше, и, во-вторых, питательной ценности, примерно такой же, как у плеера «Сони». Сколько ни объедайся, ты все равно будешь терять вес. Сколько ни объедайся, ты все равно будешь терять вес. И волосы. И цвет лица. А если употреблять продукт достаточно долго, то и признаки жизни.

Младенцы выглядели почти одинаково: оба маленькие, пятнистые и чем-то — но не вполне — похожие на Уинстона Черчилля. ... Мистер Янг слишком уважал Уинстона Черчилля, чтобы вот так запросто похлопать по попке его маленькую копию.

Что-то подходит к концу, подсказал ему внутренний голос. Не этот мир, конечно. Только нынешнее лето. Впереди будут другие годы, но такого уже не будет никогда. Больше никогда. Значит, надо постараться прожить его как можно лучше.

С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

... Однажды они целый день, начиная с полудня, питались здоровой пищей. Вердикт был таков: можно запросто и очень даже хорошо прожить на здоровой пище, если заранее плотно позавтракать.

Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим». Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

... если вы перестанете твердить людям, что после их смерти все будет в порядке, то они, возможно, попытаются навести порядок, пока еще живы.

Так что говорить, что он вырастет демоном только потому, что его папаша демоном стал — все равно, что считать, что если отрезать мыши хвост, она будет рожать бесхвостых мышей. Нет. Воспитание — это все.

В книге моей жизни на каждой странице будет написано «см. выше», год за годом.

Многие явления — войны, эпидемии, внеплановые проверки налоговой инспекции — считаются доказательствами неявного вмешательства Сатаны в дела человеческие.