Райчел Мид

Конечно, я всегда любила шоколад. Чтобы получать от него удовольствие, не обязательно попадать в ситуацию, когда твоя жизнь висит на волоске.

Радуйся тому, что имеешь, где бы ты ни оказалась, а не сосредотачивайся на том, чего у тебя нет.

А морой, занимающийся сексом с дампиркой?! Пикантно. А морой, занимающийся сексом с дампиркой и пьющий ее кровь? Грязно и унизительно. Но уж морой, занимающийся сексом с человеческой женщиной, независимо от того, пьет ее кровь или нет? Непостижимо!

К несчастью, жизнь не очень волнуют наши желания.

Уцелеть совсем не так просто, как ты думаешь.

Даже убегая, можно наткнуться на что-то хорошее.

Даже выводя меня из себя, он становился чертовски привлекателен, наверное, бурлящий в крови адреналин плохо влияет на мою голову.

Я не из тех, кто легко переносит молчание, — оно вызывает у меня приступ трещать без умолку, чтобы заполнить пустоту.

Вряд ли организация бегства с применением взрывчатки входит в юридическую подготовку.

Граница между тем, что правильно, а что нет, была теперь заметно размыта.

Вызывать мертвых — это одно, общаться с ними совсем другое дело.

Иногда самую серьезную проверку нашей силы создают ситуации, которые на первый взгляд не кажутся опасными. Иногда просто выживание — самая трудная вещь на свете.

Ты никогда действительно не осознаешь, сколько людей о тебе заботится до тех пор, пока они все не отвернутся. (Никогда не отдаешь себе отчета в том, сколько людей любят тебя, пока все они не соберутся вместе.)

Я уже отказался от тебя. Иногда любовь уходит. Моя ушла.

Любовь — не секс в пустой комнате на вечеринке. Любовь — это, то чем ты живешь и за что умираешь...

Я и мои сигареты удаляемся. По крайне мере, они проявляют ко мне уважение...

Я усмехнулась, но внутри зародилось тёплое чувство. Пусть наш мир сейчас на грани безумия, но в моей жизни есть все эти замечательные люди. Пока мы вместе, всё будет хорошо.

Трудно испытывать теплые чувства к тому, кто публично накричал на тебя.

Слава Богу, есть, по крайней мере, хоть одно преступление, в котором я не замешана.

Итак, все мы стояли и смотрели, как бедный Дмитрий истекает кровью. Тягостное зрелище, зато тест оказался превосходным.

— Ты стояла так неподвижно, что я подумал — может, ты пытаешься стать дриадой. — Что? — Дриады — духи природы — он показал на стволы вишен. — Прекрасные женщины, повенчаные с деревьями.

Тот факт, что мы живы, означает, что мы должны жить...

В мое представление о вечности не входит членство в мафии не-мертвых.

Когда мы уберемся отсюда, у всех, кто с нами столкнулся, останется на память сотрясение мозга.

Под «девичьими делами» я разумела взлом режимного объекта и хищение засекреченной информации.