Ринат Валиуллин

Скоро мы вышли из магазина с пакетами, полными ее хорошего настроения.

— Опять ты себя не любишь. — Мне просто некогда, я же люблю тебя.

Любовь проверяется утренними поцелуями.

— Ты придешь?  — А цветы нужны?  — Как хочешь.  — А ты как хочешь?  — Так, чтобы цвела я.

Грусть – это нормально для города.

Никакая любовь не спасет человека от секса, разве что безответная.

Вроде бы выходишь в окно, а жизнь продолжается.

Вышел утром без её поцелуя, будто не позавтракал.

— А зачем люди в фонтан мелочь кидают? — На счастье. — Почему так мало? — Для счастья много не надо.

Воскресенье — самый капризный день. Можно целую неделю вынашивать грандиозные планы, чтобы в итоге не осуществить ни одной прогулки.

Когда варишь кофе, спешить не надо. А когда пьешь, не надо думать о том, что опоздаешь. И вообще, лучше иметь такую работу, на которую невозможно опоздать. В противном случае, иметь тебя все время будет она.

В отношениях существует четыре времени года: влюбленность, любовь, привязанность, зависимость. Первые два, как весна и лето, там и надо оставаться как можно дольше, иначе потом придется доставать из кладовки теплые вещи.

Интернет – это форма общения, конечно, я предпочту ему живое, как и электронной книге – бумажную, как и бассейну – море, как и идеальному человеку – человека своего.

Говорить о любви так же бесперспективно, как и заниматься дружбой. Для того чтобы сделать женщине приятное без интима, достаточно сказать, как она похудела.

Некоторым только боль может вернуть какие-то чувства.

Путь к сердцу женщины лежит через её капризы.

Время уходит от тех, кто не заметил как оно пришло.

Настоящая любовь не прощает, у нее просто нет на это времени, она уходит.

В одиночестве люди честнее и меньше морщатся. Все морщины — от искусственных улыбок. Человек стареет от компромиссов.

Никто не знает тебя настолько, насколько ты сам себя не знаешь.

Опера, как женщина, ее не надо понимать, ее надо слушать.

Хочешь быть счастливым, меняй чувство долга на чувство юмора.

Питер, в него влюбляются с первого взгляда. Со второго хотят остаться. С третьего пытаются понять, с четвертого начинают жить вместе, с половины пятого и допоздна ищут здесь себя и своего независимо от погоды и цвета ночи. Очень трудно найти себя именно в Белые ночи.

Жизнь — как насилие над самим собой, к нему привыкаешь. Кому-то кажется, что оно даже способно приносить удовольствие, но мы не удовлетворены на все сто, даже на семьдесят, и не будем, иначе не были бы людьми. Какой-то мелочи не хватает, огромной мелочи, величиной с серебряную монету в ночном небе.

Дела не могут всегда идти хорошо, чаще они просто идут, а иногда им нужно постоять, перевести дух.