Ринат Валиуллин

— Эпоха постпостмодернизма самая ленивая из всех. Делай перепосты – и ты уже будешь модерновым, современным. — Мне больше по душе модернизм. Открытый взгляд на мир.

Как ты не понимаешь, мне нужна забота. Прежде чем расстегнуть платье, научись застёгивать пальто.

— Все больше предпочитают любоваться закатом, чем рассветом. — Просто лень вставать ни свет ни заря.

Женщина никогда не скажет тебе всей правды, потому что она у неё меняется согласно настроению, циклу, погоде и ещё чёрт знает чему...

Пустишь в голову переночевать, а он там на всю жизнь остаётся.

— А чем он тебе не угодил? <...> — Ну, представь: ночь пришла, а он — нет.

Удивительная штука, любовь: болеешь одним человеком, выздоравливаешь другим.

— Вчера прочла, что депрессия лечится сексом, как ты думаешь? — Нет, сексом здесь не отделаешься, тебе нужно что-то более эффективное, влюбленность, например.

Женщина никогда не будет счастлива, пока не разучилась мечтать.

— Знаешь, почему женщину нельзя оставлять одну? — Она может привыкнуть? — Хуже: она может привыкнуть к другому.

Когда будет четверг, я подумаю, что будущее в пятнице, когда будет рано, я буду ранен будильником, когда будет поздно, я опоздаю, когда будет ночь, никто не поверит, что это навсегда, когда будешь звонить — не звони сразу в дверь, когда умрешь — не забудь помыть посуду, когда ты станешь умной — я буду скучать по глупостям, когда будет пятница — я опять напьюсь, когда я это пойму — наступит воскресенье, проснувшись, я подумаю о вечном: зачем нам постель, если мы там не можем спать с кем хотим, у четверга нет будущего.

— Зачем тебе тогда нужно было второе высшее? — Ну как, я ведь ещё многого не знаю. — Чего ты не знаешь? — Я не знаю, как жить дальше.

— У тебя есть апельсин? — Нет, а зачем? — Меня тошнит. — Я постараюсь найти. — Теперь ты понимашь, как мы будем жить, если поженимся: ты станешь исполнять мои капризы, а меня будет тошнить от тебя.

Те самые отношения — это когда ты бросаешь кучку своих встревоженных чувств на плаху любви и ожидаешь, а что же будет дальше? Ничего. Ничего особенного: казнь состоится, тебе снесет башку, ты будешь бродить без нее какое-то время на ощупь, пока не акклиматизируешься, и отец не прочтет матери в вечерних новостях объявление: «Найдена женская голова, потерявшую просим позвонить по телефону... Интим не предлагать».

Гораздо хуже чувствуешь себя, когда не можешь дозвониться, нежели когда не звонят тебе.

Флирт только насмехается над чувствами. Будто две птицы в клетках признаются друг другу в любви, зная, что никогда не смогут из них вылететь, потому что крылья уже давно обрезаны, да и кормят вроде.

Теперь я понимаю тягу женщин к художникам. Последние умеют смотреть и рисовать их такими, какими они хотели бы себя видеть. А женщины готовы вдохновлять.

Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.

Вечер был влажным, прохладным и грустным. Августело.

— Зачем он тебе? — У него богатый внутренний мир. — И что? Захотелось ограбить? — Захотелось пожить в роскоши.

— Хочу на море. — Зачем? — Я чувствую, как оно волнуется без меня.

Дай ему в тебя окунуться не требуя ежеминутно признаний и доказательств любви мужчине если он настоящий не надо кричать постоянно об этом.

Будь готова, если ты любишь, не слышать, что о нем говорят другие.

Если ты любишь его – будь готова никогда не расспрашивать, прежде чем не накормишь – едой или телом – он сам всё расскажет.

Если ты любишь его, просто возьми чертову трубку, ответь, даже когда обида и ревность комом плетут в твоем сердце заговор против сильного пола.