Сесилия Ахерн

И ещё одно мне не нравится в детях: в какой-то момент обязательно произнесут то, что ты и так в глубине души знаешь, но ни за что не хочешь признавать.

Когда ты предоставлен самому себе, поневоле начинаешь обращать внимание на всякие знаки.

Бывает, люди исчезают прямо у нас из-под носа или вдруг видят нас по-новому, даже если до этого не спускали с нас глаз. Случается, мы сами себя теряем из виду, если не были достаточно внимательны к себе.

Вот за что я не люблю детей: у них в мозгах слишком много пустых мест и слишком мало ответов.

Я люблю тебя. Сегодня я люблю тебя как никогда, а завтра буду любить еще сильней.

— А что, если человек, чувствовавший себя невероятно несчастным, решил немножко побыть в одиночестве, упаковал чемоданы, а потом взял и пропал по-настоящему? Никто не станет искать его только потому, что он выражал недовольство своей жизнью? Но ведь мы все время от времени жалуемся на жизнь, разве нет? Сэнди молчала. — Я не прав? Вот вы, разве вы не хотели бы, чтобы вас нашли? — Джек, я скажу вам одно. Единственная вещь, которая приводит в отчаяние больше, чем невозможность кого-то отыскать, — это когда не могут найти тебя. Я бы очень хотела, чтобы меня кто-нибудь нашел. Больше всего на свете хотела бы, — твердо сказала она.

А если вы покойник, то уж поверьте мне, проблемой это будет уж никак не вашей, кого угодно, только не вашей. И разбираться во всём, что ты после себя оставишь, приходится другим.

Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

Листья, как и люди, ещё не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелёными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.

Скорей, скорей, скорей. Мы всегда спешим! Никогда нам не хватает времени здесь, поскольку мы стремимся попасть туда.

Она откроет своё сердце и пойдет туда, куда оно позовёт её. Она просто будет жить. Просто жить.

Твоя вторая половинка — это тот, кто понимает тебя как никто другой и всегда будет с тобой, что бы ни случилось. Говорят, ничто не вечно, но я твердо знаю, что бывает такая любовь, которая остается с нами и после смерти.

Помни то хорошее, что было между нами, но не бойся идти дальше.

Не бойся снова полюбить. Открой свое сердце и иди туда, куда оно зовет тебя... И помни — целься в Луну... P. S. Я всегда буду любить тебя!

Почему люди должны взрослеть, ведь в детстве так хорошо? Как здорово, когда ни за что не отвечаешь, когда о тебе заботятся, когда не нужно ни о чем беспокоиться, потому что кто-то большой и сильный уже все решил за тебя. Какой прекрасной была бы жизнь без всех этих взрослых проблем.

Мне просто необходимо сделать кое-что, чего я делать совершенно не хочу. Вернее, в каком-то смысле хочу и от этого не хочу ещё больше, потому что от этого кажется, что так делать нельзя, хотя на самом деле ничего тут плохого нет.

По его мнению, он выглядел круто. По её — идиотски.

У других пробуждение обретало иные формы. Для Элисон пробуждением явился страх забеременеть в шестнадцать лет, заставивший её стать разборчивее; для Патерсона пробуждением было рождение его первого ребёнка, событие это по-новому приоткрыло ему мир и осветило его новым светом, что повлияло на все решения, принимаемые мистером Патерсоном в дальнейшем. Для Альфреда пробуждением был финансовый крах отца, когда тот потерял миллионы. Альфреду исполнилось тогда двенадцать лет, и событие это вынудило его один год проучиться в государственной школе, и хотя благосостояние семьи довольно быстро потом было восстановлено, а никто из знакомых, чьим мнением семья дорожила' так никогда и не узнал об этом временном финансовом затруднении, период этот навсегда изменил мировоззрение Альфреда и его отношение к людям. Пробуждение Рут состоялось во время летнего отпуска, когда, войдя однажды в дом она застала там мужа в постели с их польской няней. ... А Люси проснулась, когда ей исполнилось всего лишь пять и когда, взглянув со сцены в зал, она увидела там свою мать, а рядом с ней — пустое место. Так что пробуждения могут быть весьма многообразны, и не все они имеют значение.

Люди, как и дома, хранят свои секреты. Не то секреты обитают в них, не то сами они обитают в секретах. Они удерживают секреты, крепко прижимая их к груди, язык облекает их в ложь, чтобы невзначай не выболтать. Но время идет, истина побеждает, правда берет свое. Она, извиваясь, корчится, ворочается, растет, натруженный враньём язык уже не в силах скрывать её далее, и наступает пора, когда приходится выговорить слова, выплюнуть их, дав свободу громовой истине. Время всегда играет на руку истине, соседствуя с ней и поддерживая её.

— То есть ты расстроен, потому что она не едет в Бостон, потому что отец ее ребенка, которого она не видела тринадцать лет, вернулся и хочет познакомится с Кати? — Да. — Господи Иисусе. Кто писал вам сценарий?

Нельзя винить человека за то, что он пытается по возможности осуществить свои мечты...

Видимо, из этого и состоит жизнь: люди приходят и уходят.

Почему, интересно, женщин всегда относят к той же категорий, что машины и курорты? Если бы я была миллионером, и люди говорили бы: «Вы только посмотрите на Рози Данн, она все деньги тратит на туфли, шмотки и мужиков!» — странновато звучало бы, правда?

Даже если он знает, что дальше идти нельзя, он все равно сделает еще один шаг. Видимо, именно этот шаг для него самый главный.

Слушай свое сердце и делай так, как подсказывает тебе интуиция, и ты найдешь правильный путь.