Стефани Майер | 495 цитат

Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

Я гостеприимно раскрыл свои объятья, и, казалось, Белле тоже понравилось моё предложение, но я недооценил женское коварство. — Дай мне минутку, — потребовала Белла. — Конечно...

Наверное, трудно быть отцом и жить в постоянном страхе, что однажды твоя дочь встретит парня своей мечты. Или, наоборот, никогда никого не полюбит.

— Увидимся завтра, — вздохнула я. — Для тебя это слишком долго? Я подавленно кивнула. — Приеду утром, — пообещал он и, потянувшись ко мне, легонько погладил по щеке...

— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно. — Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид.

На моё счастье мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а приятно.

Мы же как акулы… Однажды попробовав кровь, готовы на всё, чтобы снова ощутить её солоноватый вкус.

— Ну ничего себе, да он всех насквозь видит. Он гений. А мы то думали что он из ума выжил. — Одно другому не мешает.

Но никто из нас никогда не был преисполнен таким отчаянием ради пути назад, как сейчас я.

Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.

Я походила на затерянную луну – моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-катастрофы, — продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации.

Смерть — часть того, кто мы, она ведёт нас. Она формирует нас. Она приводит нас к безумию. Ты не можешь быть человеком, если у тебя нет никакого смертного конца.

Элис. Ты исчезла. Как и все вы. С кем мне теперь разговаривать? Я сбита с толку. Ты уехала и он уехал, вы увезли с собой все. Я вижу его отсутствие везде. В моей груди как будто огромная пульсирующая дыра. Но я ей рада. Ведь только боль напоминает о том, что он был в моей жизни. Что все вы были.

В любой истории главное — любовь.

В жизни обычных людей гораздо меньше неприятностей и происшествий!

Многие люди испытывают противоречивые чувства. Несмотря на то, что они не хотят выделяться из толпы, они в то же время жаждут для себя всеобщего внимания.

За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.

Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

Намерение — штука изменчивая...

— Есть что-то... странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так... словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности... ... — То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

— Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.