Стефани Майер

Зная, что битва уже проиграна, не было смысла сопротивляться тому, что я хотел.

Нет, я не мог позволить себе увлечься ею. Чем больше я ею интересовался, тем больше казалось, что я убью её.

Это был странный день. Я была искренне довольна собой и радовалась каждому моменту жизни.

— Он тебя не ударит... — Это ты так думаешь, а проверять мне!

Люди умели так яростно ненавидеть, что и любили они, наверное, страстно и пылко...

Теперь ты — моя жизнь...

В детстве, когда я приезжала в гости, отец всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.

А я впервые ощущала каково это — в чем-то отличаться. В человеческой жизни я не выделялась ничем. <...> Я хорошо училась, но никогда не выбивалась в круглые отличники. Спорт во всех видах точно отпадает. Художественные или музыкальные способности — тоже мимо. Никаких особенных талантов. А за чтение книг призы не дают. И только сейчас осознала, что давно уже оставила надежду хоть в чем-то блеснуть. Просто жила как живется, слегка выпадая из рамок привычного мира. Теперь все разом перевернулось. Я удивительная — и для самой себя, и для остальных!

— Папа у тебя храбрец. Прям как ты. В обморок не хлопнулся, не побледнел, не позеленел. Герой! Жаль, что вы не видели его лицо, когда я начал раздеваться..... картина века!!!

Можешь бежать от того, чего ты боишься, можешь сражаться с тем, кого ненавидишь. Все мои действия были направлены против убийц, против враждебных чудовищ. Если ты любишь своего убийцу — выбора нет. Нельзя бежать, нельзя сражаться.

И ты нужен Элис. Она сказала, что уже устала сидеть на чердаке как летучая мышь на башне.

Интересно, через сколько столетий он [Эдвар]) поймет, что своим укусом он размагнитил меня от неприятностей? Теперь неприятности я могу создавать для других сама.

Ты теперь сильная, непобедимая и так далее, но пойми, с каждой секундой рядом с тобой, с каждым часом, с каждым годом, столетием — я дорожу тобой еще больше. Страх потерять тебя... Я... Я... просто не в силах его контролировать.

Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

Он такой нежный, такой заботливый... Я знала, как сильно люблю его, как сильно он любит меня, и знала, что не нужно тайком влезать в окно, если он был в гараже с братьями.

Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъярённые медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.

Я когда-нибудь перестану приходить в трепет от того, что я был единственным, кому она сказала «да»? Сомневаюсь.

В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

С бездумной улыбкой, с озорством в небесно-голубых глазах, этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякало мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты — чтобы она могла находиться рядом со мной — и в, конце концов, добавил широкий шлейф потрясающего невезения.

— Неужели ты собиралась драться? Ты не думала о бегстве? — Я часто падаю, когда бегу.

Я смотрел в ее глаза, такие большие, обрамленные густыми ресницами и мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться, как это было раньше, не для того, чтобы избежать скуки, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне.

...чувствую..что все будет хорошо, пусть сейчас это трудно представить. Можешь назвать это верой.

Наши клятвы были самыми обычными, тысячи пар по всему свету уже произносили их до нас, но ни одна из пар на Земле не была похожа на нас. Мы попросили мистера Вебера сделать лишь одно маленькое изменение: заменить слова «до тех пор, пока смерть на разлучит нас» на «так долго, сколько продлиться наша жизнь».

Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.