Стивен Кинг

Религиозная мания – один из немногих безошибочных способов реагирования на превратности судьбы, поскольку она целиком и полностью вычеркивает случайность. Для истинного религиозного маньяка все целенаправленно.

Никому не дано знать, что происходит в промежутке, отделяющем тебя прежнего от тебя настоящего. Никому не составить карту той части ада, где живут тоска и одиночество. Нет таких карт и быть не может. Ты просто… возвращаешься с другой стороны. Или не возвращаешься.

Я стоял и глядел, как мелькают подошвы его кедов. Я люблю его. Что-то есть в его лице и в том, как он смотрит на меня, отчего мне начинает казаться, что в жизни всё в порядке. Конечно, это ложь: в нашем мире никогда не бывает всё в порядке и никогда не было. Но мой сын даёт мне возможность поверить в эту ложь.

Голоса ли это наших мёртвых друзей, или же просто граммофон?

Всё, что мы видим и представляем себе — всего лишь сон в другом сне.

Времена меняются, но только дурак уверен, что они меняются исключительно к худшему.

Вторые шансы – точно по части Бога.

Насколько другой может показаться дверь, если находишься с теплой стороны.

Стихотворения не похожи романы, или узаконенные мнения, они больше напоминают сорванные ветром листья, и любой объёмистый сборник, называемый Полным собранием того-то или того-то, не является таковым.

Вовсе не всегда обязательно слышать хлопок, чтобы знать, что дверь закрылась.

С таким отношением, кроме дерьма, ты ничего не напишешь, упрекнул его внутренний голос. — Пошёл ты! — сказал ему Морт. Одно из преимуществ одинокой жизни заключается в том, что можно смело и громко разговаривать с самим с собой и никто при этом не заподозрит, что ты сошёл с ума.

Дороги — самый сильный наркотик, какой только есть на земле, а каждая из них ведёт к десятку других.

Потом он начал понимать: он так много пьёт не потому, что не может обрести душевный покой. Причина выдавалась за следствие. Он не мог обрести душевного покоя, потому что слишком много пил. Ему хотелось протестовать, сказать, что такого просто не может быть, такого и нет, это уж очень простое объяснение. Но было именно так.

Иногда знание приносит какую-то пользу... если ты все еще жив, конечно.

Я словно заблудилась в густом тумане... Только вместо того, чтобы искать дорогу, дом, деревню, какой-нибудь ориентир, вроде расщепленного молнией дерева, я ищу штурвал. Если я смогу его найти то, возможно, скажу себе, где встать и как навалиться на него...

Иногда можно избавиться от призраков, гоняющихся за тобой всю жизнь, если соберёшься с духом встретишься с ними лицом к лицу.

Он не знал, что такое одиночество по той причине, что у него никогда не было друзей. Если бы у него появился друг, а потом исчез, он, возможно, и понял бы, что такое одиночество, ну а так оно составляло самую суть его жизни.

— Он сказал одной из них: «Если будешь шуметь, я убью твою сестру, а не тебя». То же самое он сказал другой. Понимаешь? — Да, — прошептал я. <...> — Он убил их любовью, — объяснил Джон — Их любовью друг к другу. Теперь-то ты понимаешь, как все было? Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — И вот так каждый день, — сказал он, — по всему миру.

В сказках принцессы всегда прекрасны, но опыт Флегга говорил о том, что в большинстве случаев принцессы, продукт долгой цепи родственных браков, страшны, как смертный грех, и глупы, как колоды.

В стране Память время всегда и только одно — настоящее. В королевстве Прошлое часы тикают... но стрелки никогда не двигаются. Не найденная дверь существует (О, потерянная) и память — ключ, который открывает её.

У мистера Нортона на каждый случай имелась цитата из Библии, и если вы когда-нибудь встретите человека, похожего на него, мой вам совет: обходите его десятой дорогой.

Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно...) лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят.

Он рассмеялся. Странным, визгливым смехом, похожим на топот крысиных лап по битому стеклу.

Зеленые его глаза, любопытные и пытливые, напоминали глаза кота, достаточно старого, чтобы набраться ума, но не такого еще престарелого, чтобы утратить ту утонченную жестокость, которая в кошачьих кругах считается атрибутом личности интересной и благородной.

Монстры реальны, привидения тоже. Они живут внутри нас и иногда берут верх.